Улисс - Джеймс Джойс

Линч (со смехом). Такой вот подарочек Мечников привил человекообразным обезьянам^[1688].

Флорри (кивает). Локомоторная атаксия^[1689].

Зоя (весело). Ой-ой, где моя энциклопедия?

Линч . Три мудрые девы.

Вираг (трясется как в лихорадке, обильная желтая икра пенится на тонких губах эпилептика). Она торговала воском, приворотным зельем, померанцевым цветом. Пантер, римский центурион, таки растлил ее своим детородническим орудием^[1690]. (Высовывает фосфоресцирующий скорпионий язык, сунув ладонь между ног.) Мессия! Он ей порвал барабанную перепонку. (С дикими криками павиана беспорядочно дергается, бесстыдно размахивая бедрами.) Хак! Хек! Хик! Хок! Хук! Кок! Кук!

Бен Дылда Доллард, багроволицый, мускулисторукий, власоноздрий, широкобородый, лопоухий, мохнатогрудый, лохматогривый, толстосисий, выступает вперед, лядвеи его и причинные места затиснуты в черные купальные трусы.

Бен Доллард (прищелкивая кастаньетами в пухлых огромных лапах, весело выводит тирольские рулады своим басом-бормотоном). Когда любовь горит в душе.

Девы, сестра Каллан и сестра Квигли, прорвавшись на ринг через служителей и канаты, бросаются к нему с распростертыми объятиями.

Девы (в упоении). Большой Бен! Бен, мое Сердце!

Голос . Держите-ка мне вот этого в дурацких штанах.

Бен Доллард (захлебываясь от хохота, хлопает себя по ляжке). Ну-ну, давайте!

Генри (шепчет, нежно прижимая к груди отрубленную женскую голову). Твое сердечко, любовь моя. (Перебирая струны лютни.) Когда явился дивный облик…

Вираг (меняет шкуру, его пышное оперение линяет). Вздор! (Зевает, показывая угольно-черный зев, и снова смыкает челюсти, подтолкнув нижнюю своим свитком.) После это сказав я отправлялся уйти. Прощай. Прости-прощай. Dreck^[1691]! Генри Флауэр поспешно причесывает бородку и усики карманной расческой и, плюнув на пальцы, прилизывает волосы. Рапирою себе указуя путь, скользит к дверям, и мятежная арфа висит за спиной у него^[1692]. Вираг достигает дверей двумя неуклюжими скачками ходуль, задрав хвост, и мимоходом ловко налепляет на стену гнойно-желтую листовку, пришлепывая ее головой.

Листовка К.II . Расклейка Объявлений Запрещена. Полное соблюдение тайны. Д-р Гай Фрэнкс.

Генри . Все уж потеряно.

Вираг проворно откручивает у себя голову и зажимает ее под мышкой.

Голова Вирага . Шарлатан!

Уходят поодиночке.

Стивен (Зое, через плечо). Тот пастор-задира, что основал протестантскую ересь, тебе бы больше понравился. Но только берегись Антисфена, собачьего мудреца^[1693], и кончины ересиарха Ария. Испустил дух в клозете.

Линч . А для нее все один Бог.

Стивен (набожно). И Господь Вседержитель.

Флорри . Я просто уверена, ты расстрига-священник. Или монах.

Линч . Верно-верно. Он кардинальский сын.

Стивен . Кардинальный евин. Монах ордена штопора^[1694].

Его Преосвященство Саймон Стивен кардинал Дедал, примас всея Ирландии, появляется в дверях в красной сутане, сандалиях и носках. Его прислужники смертные грехи, семь обезьяноподобных карликов, также в красном, несут за ним край его облачения, подглядывая под него^[1695]. На голове у него помятый, съехавший набок цилиндр. Большие пальцы засунуты под мышки, ладони выставлены вперед. На шее четки из бутылочных пробок, посредине их свисает на грудь крест-штопор. Вытащив большие пальцы, он плавными широкими пассами призывает благодать свыше и торжественно, напыщенно возглашает.

Кардинал .

Консервио попался в плен.

Он в темницу глубокую брошен.

У него кандалы на руках и ногах,

Все три тонны, а может, и больше^[1696].

Одно мгновение он взирает на всех, зажмурив правый глаз и надув левую щеку. Потом, не в силах остаться невозмутимым, начинает раскачиваться взад и вперед, подбоченясь, и запевает со щедрым залихватским весельем:

Селезень бедный не ведал ничего,

Жо– жо-жо-жолтые лапки были у него.

Он был пухленький, жирненький, быстрый как ртуть,

Но дикарь-уткоед,

Промышляя обед,

Застрелил его, дробью пробив ему грудь^[1697].

Комары тучами вьются около его одежд. Скрещенными руками он со страдальческою гримасой расчесывает бока и взывает:

Я терплю адские муки. Клянусь ерундейшей чепухой, надо благодарить Иисуса, что среди этого мелкого народца не все заодно, не то они бы сжили меня совсем с нашего окаянного шарика.