Хлеб великанов - Мэри Вестмакотт

— Теперь так командовать буду я, — сказал Вернон. — Всем делать то, что я скажу.

Они перелезли через забор, окружавший парк, и скрылись под покровом леса. Шепотом переговариваясь, они раздвигали кусты, подбираясь все ближе и ближе к дому. Вот он вырос перед ними, впереди и несколько справа.

— Идем дальше, возьмем немного в гору.

Девочки послушно последовали за ним.

Неожиданно сзади и слева раздался голос, ударивший в уши:

— Нарушители границ.

Девочки обернулись — там стоял желтолицый мальчик с большими ушами. Засунув руки в карманы, он смотрел на них с видом превосходства. Вернон хотел сказать: «Извините», — но вместо этого воскликнул: «О!»

Оба мальчика оглядывали друг друга оценивающими взглядами дуэлянтов.

— Мы живем рядом, — сказала Джо.

— Да? — сказал мальчик. — Вот и идите домой. Мама и папа не хотят, чтобы вы сюда ходили.

Он постарался сказать это как можно обиднее. Вернон, хоть и сознавал, что они виноваты, вспыхнул от злости.

— Мог бы говорить повежливей.

— С какой стати?

Послышались шаги, кто-то продирался через кустарник, мальчик обернулся и сказал:

— Это ты, Сэм? Выкинь отсюда этих малолетних нарушителей границ, ладно?

Сторож, стоя у него за спиной, усмехнулся и почесал затылок. Мальчик зашагал прочь, словно потеряв интерес. Сторож повернулся к детям и грозно нахмурился.

— Прочь отсюда, шалопаи! Если сейчас же не уберетесь, я спущу на вас собак.

— Мы собак не боимся, — высокомерно заявил Вернон.

— Ха, не боитесь! А вот я приведу сюда Носорога и выпущу на вас.

Сторож ушел. Нелл дернула Вернона за руку.

— Он пошел за носорогом! Бежим скорее!

Ее испуг был заразителен. О Левиных столько говорили, что они поверили угрозе сторожа и дружно ринулись к дому, продираясь сквозь подлесок. Вернон и Джо бежали впереди. Послышался жалобный крик Нелл:

— Вернон! Вернон! Ой! Подожди, я зацепилась.

Ну и рохля эта Нелл! Ничего она не может, даже бегать. Вернон вернулся, рывком сдернул платье с ветки, за которую оно зацепилось (с большим уроном для платья), и поднял ее на ноги.

— Давай, вперед.

— Я задохнулась, не могу больше бежать. Ой, Вернон, я боюсь.

— Вперед!

Он за руку поволок ее за собой. До парка они добрались бледные, исцарапанные…

6

— Ну и приключение, — сказала Джо, отряхиваясь испачканной панамкой.

— Платье порвалось, — заныла Нелл. — Что мне делать?

— Ненавижу этого парня, — сказал Вернон. — Зверь.

— Зверский зверь, — согласилась Джо. — Давай объявим ему войну.

— Давай!

— Что мне делать с платьем? — хныкала Нелл.

— Скверно, что они держат носорога, — задумчиво сказала Джо. — Как ты думаешь, Том-Бой справится с ним, если его научить?

— Я не хочу, чтобы он ранил Том-Боя, — сказал Вернон.

Том-Бой жил в конюшне, он был его любимцем. Мать запрещала держать собак в доме, так что ближайшая собака, которую Вернон считал своей, был Том-Бой.

— Что мама скажет про платье?

— Ой, надоела ты со своим платьем, Нелл! В таких платьях не играют в саду.

— Я скажу твоей маме, что это я виноват, — нетерпеливо сказал Вернон. — Не будь как девчонка.

— А я и есть девчонка.

— Ну и что, Джо тоже девчонка, но она не хнычет, как ты. Она во всем как мальчик.

Нелл готова была заплакать, но тут их позвали в дом.

— Извините, миссис Верикер, — сказал Вернон, — боюсь, я порвал Нелл платье.

Последовали сожаления Майры, разуверения миссис Верикер. Когда Нелл с матерью уехали, Майра сказала:

— Не надо быть таким грубым, Вернон, дорогой. Когда к тебе на чай приходит подружка, ты должен быть к ней очень внимателен.

— А почему она должна приходить к нам на чай? Мы ее не любим. Она только все нам портит.

— Вернон! Нелл такая милая девочка.

— Нет, мама, она ужасная.

— Вернон!

— Да, да. И маму ее я не люблю.

— Я тоже не слишком люблю миссис Верикер, — сказала Майра. — Она тяжелый человек. Но я не понимаю, почему вы, дети, не любите Нелл. Миссис Верикер говорила мне, что она к тебе очень хорошо относится.

— Никто ее не просит.

И он убежал с Джо.

— Война, — сказал он. — Только война! По-моему, левинский мальчишка — это переодетый бур. Разработаем план боевых действий. Почему это он должен жить рядом и все нам портить?

И началось что-то вроде партизанской войны, доставлявшей массу удовольствия Вернону и Джо. Они изобретали разные способы изматывать врага. Спрятавшись в ветвях, обрушивали на него град каштанов, обстреливали горохом из трубочек. Однажды они подкрались к вражескому дому вечером, когда стемнело, и положили на порог лист бумаги, на котором красной краской нарисовали руку и под ней слово «Месть».

Иногда враг предпринимал ответные действия. У него тоже была трубка для стрельбы горохом, а однажды он подстерег их со шлангом для поливки.

Военные действия продолжались уже дней десять, когда Вернон однажды наткнулся на Джо, с подавленным видом сидящую на дереве.

— Привет! Ты что? Я думал, ты пошла обстрелять врага гнилыми помидорами, которые дала кухарка.

— Да, я хотела.

— Что случилось, Джо?

— Я залезла на дерево, он прошел прямо подо мной. Мне ничего не стоило попасть в него.

— То есть ты не стала бросать в него помидоры?

— Да.

— Но почему?

Джо покраснела и заговорила очень быстро:

— Не смогла. Он не знал, что я там, и у него был такой вид — о, Вернон, он казался ужасно одиноким, и как будто ему все это противно. Я понимаю, как должно быть ужасно, когда не с кем водиться.

— Да, но… — Вернону нужно было свыкнуться с новой мыслью.

— Помнишь, мы говорили, как это подло? — продолжала Джо. — Что люди по-зверски относятся к Левиным. А теперь и мы так же.

— Но ведь он первый начал!

— Может быть, он не хотел.

— Что за чепуха!

— Ничего не чепуха! Знаешь, как собаки кусаются, когда боятся? Может быть, он ждал, что мы тоже отнесемся к нему по-зверски, и начал первым. Давай с ним подружимся?

— Нельзя же в разгар войны.

— Можно. Мы сделаем белый флаг, ты с ним выйдешь, потребуешь вести переговоры и посмотришь, нельзя ли заключить почетный мир.