Домой возврата нет - Томас Вулф

— Миссис Парвис уже готовит чай, — сказал Джордж. — Она мигом все сделает. И вам сразу станет лучше.

Но тут Мак-Харг отвалился к спинке кресла и обмяк, будто те несколько слов, что он успел сказать, отняли у него последние силы. Когда миссис Парвис вошла с подносом и с чайником, он больше не нуждался в чае. Он погрузился в глубокое забытье, он был теперь бесконечно далек от чая, от всего земного.

Она тотчас поняла, что произошло. Тихонько поставила поднос и шепнула Джорджу:

— Никуда он сейчас не поедет. Ему надо поспать.

— Да, — согласился Джордж, — сон ему сейчас нужен позарез.

— Стыд и срам оставлять его в кресле, — зашептала она. — Вот если б нам поднять его да свести в вашу комнату, сэр, он бы поспал в вашей постели. Ему было б удобней.

Джордж кивнул, наклонился над креслом, поднял одну длинную болтающуюся руку Мак-Харга, закинул ее на шею себе, обхватил того за талию и, пытаясь поднять, заговорил ободряюще:

— Пойдемте, мистер Мак-Харг. Ляжете, вытянетесь, и вам станет получше.

Тот сделал над собой героическое усилие, встал, прошел несколько шагов, что отделяли его от спальни и от кровати, и снова рухнул, на этот раз ничком. Джордж перевернул его на спину, уложил как следует, расстегнул воротничок, снял с него туфли. А миссис Парвис укрыла его от промозглой сырости и холода, проникавших в маленькую спальню снаружи, где все затянуло липким, удушливым туманом и изморосью. Они навалили на спящего груду одеял и пледов, принесли маленький электрический рефлектор и повернули его так, чтобы тепло шло к Мак-Харгу, потом задернули занавеси — в комнате стало темно, вышли и затворили за собой дверь.

Миссис Парвис была великолепна.

— Мистер Мак-Харг очень устал, — сказал ей Джордж. — Немного поспит, и ему станет лучше…

— Оно конечно, — сказала она и кивнула понимающе и сочувственно. — Видать, замучился. Шутка ли, все на людях да на людях. А ездил-то сколько, — важно продолжала она, — сразу видать, он еще замученный от путешествия. Вы и сами-то, верно, устали, — спохватилась она, — сколько волновались, и не евши, и вообще. Пойдемте-ка покушайте, — настойчиво продолжала она. — Ветчина распрекрасная, сэр. Я мигом разогрею.

Джордж с восторгом согласился. Миссис Парвис поспешила в кухню, почти тотчас вернулась и объявила, что кушать подано. Джордж, не мешкая, пошел в маленькую столовую и плотно поел: ветчина, горошек, отварной картофель, яблочный пирог с хрустящей корочкой, сыр да в придачу бутылка пива.

Потом он вернулся в гостиную и решил прилечь на диван. Диван был невелик, для Джорджа и вовсе короток, но когда не спал больше суток, и таким ложем соблазнишься. Он лег, вытянулся так, что ноги свесились на пол, и тотчас уснул.

Потом он почувствовал сквозь сон, что тихонько вошла миссис Парвис, подставила ему под ноги стул, укрыла одеялом. Он смутно заметил еще, как она задернула занавеси и в комнате стало темно, а миссис Парвис тихо вышла.

А еще позже он слышал, как она собралась уходить, но сперва открыла дверь гостиной и прислушалась; потом осторожно, на цыпочках, прошла через комнату, приотворила дверь спальни и заглянула туда. Очевидно, уверилась, что все в порядке, на цыпочках вышла и осторожно прикрыла за собою двери. Потом тихонько спустилась по лестнице, и Джордж слышал, как закрылась входная дверь. И он опять уснул крепким сном.

Когда Джордж проснулся снова, за окном было уже совсем темно, а Мак-Харг встал и бродил по спальне, верно, искал выключатель. Джордж поднялся, зажег свет в гостиной, и Мак-Харг вошел к нему.

Он опять поразительно преобразился. Короткий сон, видно, восстановил его кипучую энергию, и она опять била ключом и все в том же направлении, что Джорджа вовсе не радовало. Он надеялся, что, проспав несколько часов, Мак-Харг угомонится, поймет, как необходимо ему прежде, чем отправляться снова путешествовать, основательно отдохнуть. Но ничуть не бывало: тот проснулся яростным львом и метался сейчас по гостиной, точно в клетке, негодуя на задержку и всем своим видом требуя, чтобы Джордж немедля собрался в путь.

— Едете вы или нет? — сказал он. — Или хотите увернуться? Ну, что вы сейчас намерены делать?

Джордж еще не стряхнул с себя сон, не сразу до него дошло, что в дверь звонят, звонят уже довольно давно. Должно быть, этот звонок и разбудил их обоих. Сказав Мак-Харгу, что он сейчас же вернется, Джордж сбежал по лестнице и открыл дверь. То был, разумеется, шофер Мак-Харга. Выбитый из колеи событиями этого дня, Джордж начисто забыл про шофера, и бедняга до сих пор ждал в своей сверкающей колеснице у дверей скромного Уэбберова жилища. Еще не было пяти, но в унылые зимние дни, когда нет конца туманам и моросящему дождю, смеркается рано, и на улице уже сгустилась тьма, как в полночь. Горели фонари и смутно светились, расплываясь в тумане, огни витрин. Улица была тиха и пустынна, а в вышине, над крышами, уже порывами налетал ветер и подвывал, обещая бурную ночь.

Когда Джордж открыл дверь, маленький шофер терпеливо стоял у порога, почтительно держа в руках фуражку с козырьком, но на лице его была написана сдержанная тревога, которой он не в силах был скрыть.

— Прошу прощенья, сэр, — начал он, — вы не скажете, может, мистер Мак-Харг отдумал?

— От…отдумал? — с запинкой пробормотал все еще сонный Джордж и потряс головой, как собака, вылезшая из воды, пытаясь прийти в чувство и собраться с мыслями. — Это насчет чего?

— Насчет поездки в Суррей, сэр, — кротко ответил шофер, но глянул на Джорджа с испугом. В душе его уже зарождалось мучительное подозрение, которому позднее суждено было превратиться в глубокую уверенность; что он попал во власть двух опасных безумцев и преступников, но пока его опасения выдавала лишь какая-то тревожная, натянутая почтительность. — Это куда мы собирались еще днем, сэр, — продолжал он негромко, словно извиняясь за напоминание.

— Ох, верно, верно. Помню, как же, — ероша волосы, в некоторой растерянности сказал Джордж. — Кажется, мы и правда собирались.

— Да, сэр, — кротко подтвердил шофер. — Сами понимаете, — стал он пояснять, точно благожелательный взрослый малому ребенку, — сами понимаете, сэр, тут на улице не положено машине так долго стоять. Сейчас подходил фараон, — шофер виновато кашлянул, прикрыв рот рукой, — он говорит, больно долго, мол, тут стоишь, давай отъезжай. Вот я и подумал, спрошу-ка вас, сэр, может, вы знаете, что угодно мистеру Мак-Харгу.

— Я… я думаю, он намерен ехать дальше, — сказал Джордж. — Ну, дальше, в Суррей. Но… вы говорите, полицейский велел вам уезжать?

— Да, сэр, — терпеливо отвечал шофер и все смотрел на Джорджа снизу вверх, держа в руках фуражку, и ждал.

— Ну, тогда… — Джордж отчаянно собирался с мыслями и наконец выпалил: — Вы вот что сделайте. Поезжайте вокруг этого квартала… Поезжайте вокруг квартала…

— Да, сэр, — сказал шофер и замолчал в ожидании.