Илиада - Гомер

«Ты угадал, Колебатель земли, что в груди я замыслил,

Из-за чего вас собрал: за гибнущих я беспокоюсь.

Сам я, однако, сидеть останусь в ущелье Олимпа,

Буду отсюда глядеть и дух себе радовать. Вы же,

Все остальные, идите в ряды и троян и ахейцев,

Тем и другим помогайте, кому сочувствует каждый.

Если ж один Ахиллес с троянцами будет сражаться,

Очень недолго они быстроногого сдержат Пелида.

В трепет они приходили и раньше, его увидавши,

Нынче ж, когда он еще за товарища гневом пылает,

Сам я боюсь, чтоб, судьбе вопреки, он стены не разрушил».

Так сказав, возбудил Громовержец упорную битву.

Боги в бой устремились, но цели их разные были.

Гера с Палладой-Афиной отправились в стан корабельный,

В стан же пошли Посейдон земледержец, колеблющий землю,

Также благодавец Гермес, выдающийся хитрым рассудком,

С ними вместе побрел и Гефест, гордящийся силой;

Шел он хромая, с трудом волоча малосильные ноги.

К войску троянцев пошли: Apec, потрясающий шлемом,

Феб, не стригущий волос, с Артемидою, сеющей стрелы,

Ксанф-река и Лето с Афродитой улыбколюбивой.

Долго, пока вдалеке от сражавшихся боги держались,

Торжествовали ахейцев ряды, потому что меж ними

Вновь Ахиллес появился, так долго чуждавшийся боя.

В члены ж троян конеборных спустился ужаснейший трепет.

Страх охватил их, когда Ахиллес быстроногий пред ними

В ярких доспехах предстал, подобный убийце Аресу.

Но лишь вмешалися в толпы людей олимпийские боги,

Мощная встала Эрида и к бою войска возбудила —

Грозно кричала Афина, иль стоя близ рва пред стеною,

Или по берегу моря шумящего крик поднимая.

Черной буре подобный, завыл и Apec меднобронный,

Громко троян возбуждая на бой то с высот Илиона,

То пробегая вдоль вод Симоента по Калликолоне.

Так, и одних и других возбуждая, блаженные боги

В бой их свели и в сердцах пробудили тяжелую распрю.

Страшно вверху загремел родитель бессмертных и смертных.

Заколебал и внизу Посейдон, земледержец могучий,

Всю беспредельную землю с вершинами гор высочайших.

Все затряслось, — основанья и главы богатой ключами

Иды, суда меднолатных ахейцев и город троянцев.

В ужас пришел под землею Аид, преисподних владыка,

В ужасе с трона он спрыгнул и громко вскричал, чтобы сверху

Лона земли не разверз Посейдаон, земли потрясатель,

И не открыл пред людьми и богами его обиталищ, —

Затхлых, ужасных, которых бессмертные сами боятся.

Грохот такой поднялся от богов, сходившихся в битву.

Против владыки, земных колебателя недр Посейдона,

Выступил Феб-Аполлон, готовя крылатые стрелы;

Против Ареса пошла совоокая дева Афина;

Гера богиня сошлась с Артемидою, сыплющей стрелы,

Шумною, золотострельной, родною сестрой Дальновержца;

Выступил против Лето могучий Гермес благодавец;

Против Гефеста — поток широчайший, глубокопучинный:

Боги зовут его Ксанфом, а смертные люди — Скамандром,

Так бессмертные шли на бессмертных. Пелид же отважный

В толпы стремился ворваться, чтоб где-нибудь Гектора встретить,

Сына Приамова. Дух его больше всего порывался

Кровью его утомить бойца-щитоносца Ареса.

Но на Пелида поднял Аполлон, возбуждающий к битвам,

Сына Анхиза Энея, вдохнувши могучую силу.

Стал он голосом схож с Ликаоном, Приамовым сыном;

Образ принявши его, Аполлон, сын Зевса, промолвил:

«Где же, советник троянцев Эней, твои все угрозы?

Или не ты в Илионе, за чашей с царями пируя,

Им обещался один на один с Ахиллесом сразиться?»

Сын Анхизов Эней, ему отвечая, промолвил:

«Что ты меня, Приамид, против воли моей побуждаешь

С сыном отважным Пелея в кровавую выступить битву?

Нынче не первый уж раз против быстрого я Ахиллеса

Выступлю: раз уже было, — согнал он копьем меня острым

С Иды, когда на коров неожиданно наших нагрянул

И разорил нам Лирнесс и Педас. Но послал мне спасенье

Зевс, у меня возбудивши и силы, и быстрые ноги.

Иначе я бы от рук Ахиллеса погиб и Афины:

Шла ведь Афина пред ним и победу несла, побуждая

Пикою медной его избивать и троян, и лелегов.

Вот почему никому невозможно с Пелидом сражаться:

Вечно при нем кто-нибудь из богов, кто беду отвращает.

И без того уж копье его прямо летит и не слабнет,

Прежде чем в тело врага не вонзится. Вот если бы бог нам

Равным в сражении сделал возможный исход, то меня бы

Он не легко победил, хоть гордится, что весь он из меди!»

Зевсов сын Аполлон на это Энею ответил:

«Что же, герой, отчего и тебе не вознесть бы молитвы

К вечным богам? Говорят, что ты на свет рожден Афродитой,

Дочерью Зевса. Пелид же родился от низшей богини.

Мать твоя — дочь Громовержца, а та — только старца морского.

Прямо с блестящею медью иди на него, не смущая

Духа себе ни пустою его руготней, ни угрозой!»

Молвил — и пастырю войска великую силу вдохнул он.

Вышел Эней из рядов, одетый сверкающей медью.

От белолокотной Геры, богини великой, не скрылось,

Как через толпы мужей к Ахиллесу Эней пробирался.

Став посредине богов, она обратилась к ним с речью:

«Надобно б было задуматься вам, Посейдон и Афина,

В сердце своем, как окончится все, что сейчас тут творится:

Этот Элей, облеченный блистающей медью, выходит

На Ахиллеса. Его подстрекнул Дальновержец на это.

Надобно было б назад оттеснить нам отсюда Энея,

Или чтоб также из нас кто явился на помощь Пелиду,

Силу великую дал бы ему и исполнил отваги.

Пусть он узнает, что любят его средь богов олимпийских

Самые мощные боги, а те, что доселе троянцам

Помощь давали в войне и сраженьях, бессильны и жалки.

Все мы с Олимпа спустились сюда, чтоб участие в битве

Этой принять, чтоб беды не случилось какой с Ахиллесом

Нынче. Потом же претерпит он все, что ему при рожденье

Выпряла с нитью судьба: когда родила его матерь.

Если об этом о всем из уст он богов не узнает,

То испугается, встретясь в бою с кем-нибудь из бессмертных.

Тяжко явление бога, представшего в собственном виде!»