Кентерберийские рассказы. Переложение поэмы Джеффри Чосера - Питер Акройд

– Я прожил с этим каноником семь лет, но так и не проник в его тайну. Я, как и многие, лишился всего, что у меня было. А когда-то я был чист, весел и хорошо одет. Не поверите? Да, а теперь у меня вместо шапки – старый носок! Когда-то я был пухлым и розовощеким. А теперь я тощ, и лицо у меня землистое. Из-за тяжкого труда я почти ослеп. Держитесь лучше от алхимии подальше! Какая польза от всех этих трансмутаций, то бишь превращений? Эта скользкая премудрость оставила меня без гроша в кармане и в полном отчаянии. Ничего хорошего-то не вышло. Я занял столько золота, что мне теперь по гроб жизни с долгами не рассчитаться. Пусть мой пример послужит предостережением для всех остальных – точно пугало из волчьей головы на заборе. Если кто-нибудь окажется настолько глуп, что пойдет в алхимики, то всё – пропала его головушка. Ничего у него не получится. Он только опустошит кошелек.

Загубит свои мозги. Но это еще не все. Когда он обнищает сам, то по дурости начнет подбивать других последовать его примеру и тоже попытать свои силы в этом черном ремесле. «Нищета не любит одиночества». Кажется, есть такая поговорка? Что ж, сказано неплохо. Ну, а теперь я расскажу вам о нашей работе.

Когда мы трудимся в своей лаборатории, то выглядим учеными умниками; мы пользуемся хитрыми понятиями и витиеватыми выражениями, объясняющими наши загадочные манипуляции. Потом я дую на угли с такой силой, что у меня в легких будто пустота образуется. Надо ли объяснять вам, в каких именно пропорциях мы смешиваем наши темные ингредиенты? Конечно, среди них обязательно есть серебро. Обычно мы кладем пять-шесть унций серебра. Мы смешиваем его с мышьяком, жженой костью и металлическими опилками. Затем мы толчем эту смесь в порошок и переносим в маленький глиняный горшок. Подсыпаем щепотку соли и чуточку перца. Кладем на горшок лист стекла, а затем запечатываем щель между стеклом и сосудом свежей глиной, чтобы оттуда не выходил воздух. Огонь мы делаем то тише, то сильнее. Затем начинается тяжкий труд – наблюдения и подсчеты. Нам нужно очищать, смешивать и рассеивать все ингредиенты. Мы используем и неочищенный меркурий – иначе говоря, ртуть. Но, сколько бы мы ни колдовали, ни ухищрялись, ничего у нас не получается. Мы пускали в ход свинец с мышьяком, растолченные вместе мраморным пестиком в мраморной ступке. Никакого результата. Мы кипятили летучий спирт – и снова ничего. Мы экспериментировали с осадком, что оставался на дне сосуда. Никакого толку. Все наши труды были напрасны. И все деньги, что мы тратили на сырье, тоже были потрачены зря.

Есть в искусстве алхимии и множество других хитростей. Не могу вам изложить их в правильном порядке – не настолько я сам ученый, – но кое-что постараюсь припомнить. Конечно, я не смогу описать их как следует, по науке. Красная глина известна еще как армянская глина, хотя она вовсе не из Армении. Есть зеленая ярь-медянка и белая бура. А еще есть разные сосуды и сосудики, которые мы используем для возгонки и очистки, одни – глиняные, другие – стеклянные. У нас есть колбы и реторты, пузырьки и трубки, тигли и алембики – перегонные кубы. Нет нужды перечислять их все. Они дорого стоили, но оказались бесполезны. Я не упоминал про красные воды и про бычьи желчные камни? А еще – нашатырь. И мышьяк. И сера. Запутаться во всем это можно, правда? Я бы целый день мог вам перечислять те травки, что мы пускали в дело. Репейник, например, что пахнет так приятно, валериана да еще лунник.

Так мы день и ночь корпели над углями и тиглями, и вокруг нас пылало множество лампад. Печь полыхала в полную силу, и мы доводили разные жидкости до кипения. В качестве каустика мы использовали негашеную известь, а еще мел и яичные белки; мы толкли в порошок золу и собачий кал, глину с мочой; сверху посыпали очищенную соль и купорос, потом вмешивали квасцы и пивные дрожжи, человеческий и конский волос, свиное сало и пот рыжеволосого ребенка. Иногда амальгама получалась желтой, а иногда – серебристо-белой. Мы плавили ее и подвергали брожению, распыляли и перегоняли.

Сейчас я объясню вам природу четырех летучих элементов и семи твердых тел, как помню это со слов учителя. Первый летучий элемент – это ртуть, второй – мышьячный аурипигмент золотистого цвета, третий – нашатырь, вулканическая влага, а четвертый – самородная сера. А твердые элементы таковы: Солнце – это золото, серебро – Луна; Марс – железо, а Меркурий конечно же – ртуть; Сатурн – свинец, Юпитер – олово. А седьмой элемент, сама Венера, – это медь.

Тот, кто занимается этим проклятым ремеслом, обречен на неудачу и крах. Он распродаст все свое добро и останется ни с чем. Можно не сомневаться: он все потеряет. Ну же, алхимики-новички, давайте-ка, попытайте счастья! Если вы готовы прожигать деньги, тогда разводите химический огонь. Думаете, это такая легкая наука? Какое там! Да будь вы священником или каноником, монахом любого ордена, – вот вам мое слово: премудрости вам этой вовек не постичь! Можете днем и ночью корпеть над книгами, а все без толку. Слишком велика эта тайна. А уж для мирянина и вовсе неприступная. Ну, да не важно, кто за это дело берется – ученый или невежа, обоих ждет неудача. Чересчур трудная эта штука – алхимия!

Ах да, я забыл еще упомянуть кислоты, которые мы используем вместе с металлами и маслами. Они ведь помогают размягчить материал или, наоборот, сделать его тверже. А еще они нужны для очистки – да, тут не один толстый том понадобится, чтобы понять все эти хитрости! Ну, лучше обойдемся без названий. Я и так уже называл такие вещи, о которых лучше бы молчать. Я уже столько наговорил, что даже самый гадкий бес в аду – и тот бы взвыл.

Что же мы ищем? Философский камень, магический эликсир – вот что! Если бы мы его заполучили, то и горя бы не знали. Но, увы, все наши труды шли прахом. Богом клянусь – все наши хлопоты, все наши уловки были напрасны: камень нам так и не дался. Мы только теряли время и деньги и от этого едва не сошли с ума. Но надежда умирает последней: это как непрерывный зуд – желание найти ключ к тайне! Если есть такое желание – значит, найдутся и силы бороться. Как видите, это страсть, которую нельзя утолить. Это острая шпора, которая гонит нас вперед. Мы не отступимся от своей цели, не изменим ей. Это поиск длиной в жизнь. В надежде на будущую славу мы рискуем всем остальным. Мы никогда не расстанемся с нашими металлами и тиглями. И пускай ночью нам нечем укрыться, кроме рваных простыней, а днем нечего надеть, кроме грубого плаща, все равно мы истратим все до последнего гроша на поиски волшебного эликсира.