Тайны Третьего Рейха. Культура на службе вермахта - Олег Пленков

Выполняя указания Гитлера об увеличении часов на физкультуру, министериальдиректор в Министерстве науки, воспитания и образования Карл Кюммель, ответственный за развитие физкультуры в школе и в университете, 30 октября 1934 г. выпустил распоряжение о введении трехсеместрового обязательного курса физкультуры для всех немецких студентов. В этом же году вышло распоряжение о введении к 1937 г. во всех школах еженедельных пяти уроков физкультуры.

Физическое воспитание в системе мировоззрения Гитлера играло значительную роль потому, что способствовало здоровью, которое было необходимым элементом укрепления расы не только в биологическом, но и в духовном смысле.

Бесспорно, большое значение физкультуре нацисты придавали и по причине роли физической подготовки в укреплении армии. Причем Гитлер делал акцент на том, что нет необходимости в допризывной специальной подготовке молодых людей, — нужно просто стремиться к гармоничному физическому развитию. По этому поводу он писал: «Центр тяжести физической подготовки не должен приходится на военные упражнения. Занятия боксом и джиу-джитсу кажутся мне более целесообразными, чем половинчатое в силу плохого материального обеспечения обучение стрельбе. Дайте нации шесть миллионов безупречно натренированных тел, исполненных пламенной любви к родине, воспитанных в наступательном духе, и она при необходимости за два года сделает из них армию».

Педагогом, который уточнил и синтезировал суждения Гитлера о спорте и физической культуре в процессе воспитания, был Альфред Боймлер, профессор Дрезденского университета, занимавшийся философией Канта, Гегеля и Ницше, а затем — ведущий специалист по педагогике физического воспитания. По-своему интерпретируя Ницше, Боймлер пришел к выводу, что государство Третьего Рейха будет мужским союзом, ведомым «военным гением». Целью воспитания в таком государстве станет «героический тип», «политический солдат». В процессе обучения будет необходимо разделение полов. Поскольку парамилитаристская жизнь в мужском союзе (к примеру, в СА или позднее — в СС) более соответствовала воспитанию «политических солдат», чем обыкновенная школа, то Боймлер сделал упор именно на них.

Важность физического воспитания оценивалась нацистами так высоко, что министр науки, воспитания и народного образования Бернхард Руст готов был примириться даже с некоторым отставанием ребенка в умственном развитии (вследствие интенсивных занятий физкультурой). Сам Гитлер считал, что лишние знания вредят молодежи, и процесс воспитания следует строить не на насильственном пичканье ребенка знаниями, а на его естественном к ним стремлении.

Боймлеровская теория и модель «политического физического воспитания» (politische Leibeserziehung) восходит к учению и деятельности Фридриха Людвига Яна — пламенного прусского патриота времен наполеоновских войн. Интересно, что Ян первым политизировал традиционное приветствие «heil», которое потом использовали нацисты. Сам Боймлер точно описывал значимость учения Яна для нацистов: «Страстный борец за немецкое единство, который одновременно был основателем современной гимнастики (Turnkunst), Ян был одним из первых немцев, которые видели рейх таким, каким мы его сейчас себе представляем: империей одухотворенной силы и мощи народа». Причем Боймлер отдавал себе отчет в том, что новое физкультурное движение Яна не могло вырасти из традиции и обычаев буржуазного общества, а только из политических потребностей. Поэтому он изначально расценивал немецкое физкультурное движение как политическое явление, что соответствовало истине. Отсюда Боймлер делал вывод о необходимости ответственности государства за физкультурное движение и поощрение общественно значимых общих занятий физкультурой в противовес индивидуалистической и эгоистической практике заботы о собственном теле. Символом общественно и государственно значимых физических занятий для Боймлера была гимнастическая площадка, в оформлении которой все имело значение, даже порода деревьев, которые ее окружали (липы, ели, клены); если деревьев не было, то их следовало посадить, — писал он.

Но в культивировании физических упражнений Боймлер видел и опасность, которая сводилась к возможности возникновения культа тренированного тела; этот культ Боймлер расценивал как аполитичное филистерство, так же уничижительно он отзывался и о футбольных (или других) спортивных болельщиках.

Параллельно с политическим обоснованием физического воспитания Боймлер пытался изменить и профессиональное самосознание учителей физкультуры. «Десятилетиями, — писал он, — учитель физкультуры находился в тени гуманистической школы. Ныне он выдвигается на первый план, теперь, если он сможет правильно осмыслить новое положение, он становится политическим воспитателем нации».

Массовое воодушевление спортом было одинаково характерно и для двадцатых и для тридцатых годов, а в кайзеровские времена спорт носил преимущественно аристократический характер и являлся досугом элиты общества или армии. Впрочем, при нацистах интерес к спорту в армии сохранился. Так, в люфтваффе многие офицеры занимались охотой, поскольку это могло способствовать повышению в должности (Геринг был заядлым охотником). По инициативе Геринга 18 января 1934 г.в Пруссии был принят охотничий закон, которым восхищались далеко за пределами Германии: он предусматривал, к примеру, уголовное наказание за убийство орла, применение в охоте яда или стальных капканов. Вивисекция в Пруссии была запрещена под страхом смертной казни. Геринг даже настаивал на запрещении самозащиты крестьян от кабаньих потрав урожая. Национальный парк Шорнхайде, в котором охотилась только верхушка Третьего Рейха, стал предшественником национальных парков в других европейских странах.

Элитные виды спорта и вообще спорт как времяпрепровождение для верхушки общества стали постепенно исчезать после Первой мировой войны — в процессе постепенного становления массового общества и распространения профессионального спорта. Нацистская КДФ осознанно выдвинула лозунг «Ударим по предрассудкам — нет феодальным видам спорта». Благодаря активной финансовой поддержке спортивного ведомства КДФ, перестали быть сугубо элитарными видами спорта теннис, гольф, горные лыжи и верховая езда. КДФ учредила многочисленные спортивные секции, годовой взнос в которые стоил в среднем около 30 рейхсмарок. Рабочие и служащие теперь могли промчаться с гор на лыжах, ощутить волшебное чувство полета, несясь вскачь на коне по лесу или с азартом гоняя теннисный мяч. В рамках программ КДФ за 1 час верховой езды или игры на теннисном корте нужно было заплатить одну рейхсмарку, недельный курс плавания под парусом стоил 30 рейхсмарок, 8-дневный курс горных лыж, включая дорогу в Альпы, питание, гостиницу и инструктора, стоил 52 рейхсмарки. Точных статистических данных нет, но с уверенностью можно сказать, что до начала Второй мировой войны в Германии были построены сотни новых спортивных площадок, спортивных залов, плавательных бассейнов, тиров. Благодаря этому число спортивных секций и кружков значительно выросло, в них занимались милли оны желающих. Истоки этого организованного народного спортивного движения находятся в спортивном энтузиазме и воодушевлении, возникших, как уже говорилось выше, в 20-е гг.

Период 20–30 гг. был эрой необыкновенной популярности спортивных единоборств, а не командных видов спорта: героями эпохи были боксер Макс Шмеллинг, автогонщики Готтфрид фон Грамм, Макси Байер, Рудольф Карраккиола, Бернд Розенмайер и конечно же летчики-асы (в том числе и женщины — от Элли Байнхорн до Ханны Рейтч). Самыми знаменитыми автогонщиками были Караккиола и Розенмайер, который погиб в 1938 г. в гонке у Дармштадта. Дуэль этих гонщиков была излюбленным зрелищем немцев. По существу, спортивной организацией был НСКК (союз автомобилистов) во главе с Адольфом Хюнлейном, в ведении которого были автомобильные спортклубы, мотоклубы ГЮ и пр.