Великая и Малая Россия. Труды и дни фельдмаршала - Петр Румянцев-Задунайский

19 апреля, в день Светлого Христова Воскресения, пополудни, русские войска двинулись к неприятельскому лагерю, расположенному под Хотином; турки, находившиеся в шанцах, оказав незначительное сопротивление, бежали частью в крепость, частью по дороге в Бендеры; войска наши преследовали неприятелей до палисада прикрытого пути, но не успели ворваться в крепость. Три знамени и семь орудий были трофеями победителей.

В подробной реляции об этом деле князь Голицын с особенной похвалой отзывается о действии артиллерии, именуя в числе отличившихся полковника Мелиссино, начальника всей артиллерии под Хотином, и капитана Караулова, который «с первого выстрела неприятельскую батарею сбил и опрокинул».

Несмотря на этот успех, Голицын, не имея при себе осадной артиллерии и не обеспечив своей армии заблаговременно насчет доставки военных и съестных припасов, принужден был идти обратно за Днестр^[152]. 25 апреля переправился он у Калюса и оставался в Подолии целые два месяца, до конца июня, в ожидании подвоза припасов.

Невыгоды продолжительного пребывания войск в палатках, где солдаты валялись на голой земле, по недостатку в соломе, и дурное качество воды были причинами необыкновенного увеличения числа больных, наполнявших госпитали в местечке Меджибоже и окрестных селениях. Эти больные оставались без всякого призрения; докторов почти вовсе не было, и потому обязанности их лежали на невеждах-цирюльниках.

Между тем турецкая армия, под начальством верховного визиря Магомеда-паши, собравшись еще в начале мая у Исакчи, переправилась 22-го через Дунай и двинулась к Рябой Могиле (на правом берегу Прута, в 60 верстах от Ясс и в 100 верстах от Бендер).

Несмотря на побеги, ослабившие турецкую армию, силы ее все еще простирались до 100 тысяч. Для противодействия ей 1-я армия получила приказание переправиться снова на правую сторону Днестра. В тоже время большая часть 2-й армии, численностью 40 тысяч, расположилась у Елисаветграда, для наблюдения к стороне Бендер и Очакова; а генерал Берг, с остальною частью сей армии, численностью 22 тысяч, направлен был от Бахмута к Сивашу, для прикрытия от татар Таганрога и вновь заселенного Азова.

Расположение визиря с турецкою армией у Рябой Могилы заставило князя Голицына избрать пункт для переправы через Днестр выше Хотина. Переправившись 25 июня близ местечка Устье, он расположился у деревни Замоши и, двинувшись весьма окольным путем в обход Буховинского леса, пришел в окрестности Хотина 1 июля. По сведениям, собранным от пленных, тамошний гарнизон усилился в это время беспрестанно приходившими подкреплениями до 70 тысяч.

2 июля князь Голицын повел свои войска, построенные в продолговатое каре, против неприятельских окопов, устроенных впереди Хотина. Турецкие полчища вышли навстречу нашей армии, но были разбиты и частью прогнаны обратно в крепость, частью рассеяны в различные стороны. Из донесения князя Голицына об этом деле видно, что наши гренадеры просили, чтобы им дозволено было отбросить рогатки; «Они мешают нам подойти к неприятелю», – говорили наши воины. Таким образом, здравый ум русского солдата предупредил тактические «улучшения» военачальников.

Не имея возможности вести правильную осаду Хотина, по недостатку осадной артиллерии, князь Голицын предпринял блокаду крепости, чтобы голодом принудить гарнизон ее к сдаче. С этою целью генерал Ренненкампф с частью армии оставлен был против Хотина, на левой стороне Днестра; главные силы расположены были на правой стороне реки, выше Хотина, а ниже крепости, с той стороны, с которой гарнизон преимущественно мог ожидать подкреплений, поставлен был небольшой отряд генерал-майора князя Прозоровского.

Несмотря, однако, на ошибочность расположения нашей армии, визирь не отважился идти сам к Хотину, а приказал крымскому хану, стоявшему с татарским ополчением у Бендер, двинуться в помощь осажденной крепости. 22 июля хан, с 25 тысячами человек, явился в виду блокадного корпуса и атаковал его одновременно с вылазкой гарнизона; но русские войска, отразив неприятеля на всех пунктах, заставили хана отступить к Липчанам на Пруте, где татары остановились, получив от визиря в подкрепление отряд сераскира Молдаванчи-паши.

Получив известие об усилении неприятеля у Липчан, князь Голицын стянул к главным силам все свои отряды и освободил от обложения крепость. Между тем полчища хана то приближались к крепости и производили частные нападения на русскую армию, то продолжали окапываться в укрепленном лагере своем у Липчан. Голицын, терпя большой недостаток в припасах, и особенно в фураже, и надеясь заманить неприятелей на левую сторону Днестра, где местность более способствовала наступательным действиям русских, решился снова отойти за Днестр.

С этою целью 2 августа войска наши переведены были по понтонному мосту, устроенному в нескольких верстах выше Хотина, на левую сторону реки, и расположились сперва в десяти, а потом в четырех верстах от крепости. По окончании переправы, понтоны отправлены были в Полонное, за 150 верст от места расположения армии.

Между тем султан, недовольный нерешительностью действий визиря Магомеда-паши, назначил на его место сераскира Молдаванчи-пашу; вместе с тем новый визирь получил повеление переправиться на левую сторону Днестра. После нескольких неудачных попыток проникнуть в Подолию, турки устроили мост на Днестре у Хотина; сам Молдаванчи-паша с 80 тысячами человек перешел частью по мосту, частью вброд на левый берег.

Голицын приблизился к крепости, но, желая заманить противника, не препятствовал переправе неприятельской армии и, в ожидании решительного сражения, приказал генерал-лейтенанту Брюсу с пятью пехотными полками занять весьма важный пост в Рачевском лесу, который обеспечивал от обхода левый фланг нашей армии. Войска эти усилены были вечером 28 августа 20-ю гренадерскими ротами и четырьмя кавалерийскими полками. 29-го, в 7 часов утра, турки атаковали нашу армию и возобновляли многократно свои нападения в течение целого дня, до семи часов вечера, но были каждый раз отбиваемы с уроном и, потеряв одними убитыми до 3 тысяч человек, переправились на правую сторону Днестра.

В ночь с 5 на 6 сентября турки снова переправили на левую сторону реки 9 тысяч (а по другим сведениям – 12 тысяч) человек. На следующее утро внезапная прибыль воды в реке от дождей уничтожила мост; переправа вброд сделалась невозможной; таким образом, турецкий отряд, находившийся на левом берегу Днестра, был отрезан от армии верховного визиря. Князь Голицын, пользуясь затруднительным положением турок, отрядил против них восемь гренадерских батальонов и двенадцать гренадерских рот, под командой полковников Вейсмана, Сухотина, барона Игельстрёма и Кашкина, которым приказано было напасть на неприятельский отряд в ночи с 6-го на 7-е, чтобы не подвергать наши войска огню крепости, под пушками коей расположены были турки.