История катастрофических провалов военной разведки - Джон Хьюз-Уилсон

Эта странная история получила продолжение в том же 1995 году, когда Пакистан выдал Мурада Соединенным Штатам как разыскиваемого террориста. В ходе допроса выяснилось, что Мурад — не кто иной, как сообщник Юсефа, таинственного террориста, пытавшегося взорвать WTC в 1993 году. Мурад открыто похвастался перед американскими федеральными агентами планами «Аль-Каиды» разрушить пикирующими авиалайнерами несколько объектов в США. Рафаэль Гарсиа, специалист по информационным технологиям, взломавший конфискованный компьютер по заданию филиппинского Национального бюро расследований, впоследствии признался, что список мишеней, выведенный им на экран компьютера, включал в себя Белый дом, Пентагон, штаб-квартиру ЦРУ и Всемирный торговый центр. Он передал информацию ФБР.

ФБР допросило Мурада, и тот признался, что собирался стать пилотом-смертником и учился приемам управления гражданскими авиалайнерами для атак на мишени в США. Выведав у него имена его сообщников, власти США быстро вышли на след террористов, пытавшихся взорвать WTC в 1993 году, и здесь им снова помогла полиция Пакистана: Юсеф, специалист «Аль-Каиды» по взрывам и герой первой атаки на Всемирный торговый центр, был арестован в Исламабаде, где он скрывался от полиции, и экстрадирован в США. В 1996 году «Большой сатана» рассмотрел дело в суде, признал его виновным и приговорил к пожизненному заключению в американской тюрьме.

Приговор первому террористу, атаковавшему WТС, был вынесен 11 сентября.

Избавив общество от Юсефа и Мурада, ЦРУ, АНБ и ФБР могли с чувством исполненного долга сдать «Операцию „Боджинка”» в архив. ФБР поздравило себя с очередным успешным осуждением за террористическую деятельность. Антитеррористический центр, созданный ЦРУ в 1986 году, даже не удосужился выпустить новый список приоритетов в области сбора разведданных, и нет никаких документов, которые бы свидетельствовали о том, что за молодыми мусульманами, внезапно воспылавшими желанием научиться управлять гражданскими авиалайнерами, велось специальное наблюдение. Для ФБР — службы внутренней безопасности США — дело было закрытым.

Тем не менее ФБР относилось к угрозе достаточно серьезно и выпустило специальные предупреждения о возможных воздушных налетах во время Олимпийских игр 1996 года в Атланте. В частности, оно предупредило местную полицию и службы безопасности о необходимости остерегаться одиночных авиаопылителей посевов и потребовало принятия более строгих, чем обычно, противоугонных мер, «чтобы никто не мог угнать небольшой самолет и врезаться на нем в одно из мест проведения [Олимпийских игр]». Это осознание угрозы подтверждается отчетами Федерального управления гражданской авиации за 1999 и 2000 годы, в обоих из которых подчеркивается, что бен Ладен и «Аль-Каида» «представляют особую угрозу безопасности американских авиалайнеров». Все это говорит о том, идея атаки с воздуха засела где-то в коллективном сознании служб безопасности США.

В период между июнем 1998 и сентябрем 2001 года не менее чем в семнадцати (как говорится в Отчете Конгресса США о событиях, приведших к 9/11, опубликованном в июне 2002 года) сообщениях из разных источников бен Ладен и «Аль-Каида» были упомянуты в связи с возможными атаками на США, при этом во многих из них подчеркивалось, что для терактов могут быть использованы пассажирские самолеты. Сообщения были получены из Израиля, Германии, Великобритании и Пакистана. Эта информация не вызвала никакой реакции и не привела к пересмотру оценки угрозы, несмотря на секретный инструктаж, проведенный директором Центральной разведки[28]Джорджем Тенетом для своих ведущих специалистов летом 1998 года, на котором он заявил в связи с «Аль-Каидой», что «сегодня мы находимся в состоянии войны». К несчастью, он не воспользовался своим влиянием, чтобы добиться таких изменений в приоритетах сбора разведывательных данных, которые бы отразили эту историческую констатацию; не стал глава ЦРУ добиваться и выделения дополнительных ресурсов на противодействие «Аль-Каиде».

В течение весны и лета 2001 года наблюдался «значительный рост» числа сообщений об активизации «АльКаиды», свидетельствовавший о том, что она собирается нанести удар по США. Не исключено, что в этих отчетах упоминались и возможные престижные мишени в пределах самой Америки. В досье ЦРУ и ФБР начала накапливаться еще более изобличающая информация, из которой вытекало, что террористы по-прежнему предполагают использовать авиалайнеры в качестве самолетов-снарядов. Агентство национальной безопасности, отвечающее за перехват электронных сообщений, тоже не сидело сложа руки. Ее система перехвата «Эшелон» (которая перехватывает электронные сообщения и фильтрует их на предмет присутствия ключевых слов, таких как «терроризм», «бомба», «цели», «Аль-Каида», «шпион» и так далее) прекрасно читала сообщения «Аль-Каиды». После взрывов посольств США в Африке в 1996 году «Аль-Каида» стала приоритетной мишенью, и после событий 9/11 АНБ призналось, что «перехватило множество телефонных разговоров между агентами „АльКаиды”». Например, в начале 1999 года АНБ перехватило имя некоего Навафа аль-Хазми как одного из угонщиков самолетов, состоящих в «Аль-Каиде». Информация была подшита к делу, но, по-видимому, не распространена. Было перехвачено и много других важных телефонных звонков, включая звонки Абу Зубейды, главного разработчика операций «Аль-Каиды», и даже звонки самого Усамы бен Ладена. В ходе расследования в конгрессе в 2002 году сконфуженный директор АНБ Хайден признался, что в период между маем и июлем 2001 года его агентство расшифровало не менее 33 предупреждений об атаке «Аль-Каиды» — но не удосужилось распространить их по инстанциям для принятия соответствующих мер.

ЦРУ, в свою очередь, не имело особых оснований злорадствовать по поводу промахов АНБ. Хотя его директор Джордж Тенет в прямом смысле слова «стучал по столу и предупреждал об опасности» в течение всего лета 2001 года и рассылал апокалипсические предупреждения о войне своим помощникам, выяснилось, что сам он не принял практически никаких мер в связи со своими собственными предупреждениями.

Ввиду нехватки толковых сотрудников на местах ЦРУ в области сбора агентурных данных по «Аль-Каиде» почти полностью полагалось на иностранных агентов и информаторов. Внутри исламских террористических групп работали считанные единицы американских шпионов (если таковые были вообще). По словам одного анонимного источника ЦРУ, сказанным после событий 9/11, «Управление больше не рисковало направлять своих оперативных сотрудников в те места, которые мы между собой называли „диарейными”». Как следствие, в штаб-квартиру ЦРУ в Лэнгли лился поток разрозненных отчетов на разных языках и разного качества, и немногочисленные, перегруженные работой аналитики прилагали огромные усилия, чтобы в них разобраться. По правде говоря, в Антитеррористическом центре ЦРУ наблюдалась отчаянная нехватка аналитиков, владеющих арабским языком, а большинство сотрудников были загружены работой над национальными разведывательными приоритетами, к которым относились продолжающиеся операции в «бесполетной зоне» в Ираке, деятельность «Аль-Каиды» в разных странах мира, распространение оружия массового уничтожения, Афганистан, события на Ближнем Востоке и отслеживание деятельности многочисленных боевых исламских группировок, то и дело возникавших в разных уголках планеты. В довершение всех бед должность аналитика в штаб-квартире ЦРУ считалась малопрестижной в сравнении с оперативной работой, где большинство сотрудников получало продвижение по службе всего через три года. В результате, как выразился один критично настроенный наблюдатель,