От Дубно до Ростова - Алексей Исаев

«15 с*трелковый** к*орпус** (45 и 135 с*трелковые** д*ивизии**) с 331 г*аубичным** артиллерийским** п*олком**, 589 г*аубичным** артиллерийским** п*олком**, 212 г*аубичным** артиллерийским** п*олком**, 2 и 3/368 к*орпусного** артиллерийского** п*олка**, 3/460 к*орпусного** артиллерийского** п*олка** с утра 19.7 *в** общем направлении с. Турчинка, Черняхов, овладеть к исходу дня Черняхов. В дальнейшем наступать на Житомир»[386].

Тем самым был спланирован контрудар при сильной артиллерийской поддержке во фланг немецкой ударной группировке на киевском направлении. На следующий день 15–й стрелковый корпус наступал, но наступление это не получило дальнейшего развития. 19 июля обнаружилось сосредоточение сильной пехотной группировки противника в районе Житомира и выдвижение ее в северном и северо-восточном направлениях на стык 5–й армии с 27–м стрелковым корпусом и Киевским УР. Учитывая это, командующему армией удалось убедить командующего фронтом в нецелесообразности продолжения наступления 5–й армии левым флангом на юг, на Житомир, и одновременно доказать необходимость принятия иного решения, а именно решения на отход на Коростеньский УР всех сил армии и необходимость создания сильной группировки на своем левом фланге в районе Малина и западнее. В боевом приказе № 0022, вышедшем в 2 часа ночи 20 июля, наступательные задачи 15–му стрелковому корпусу снимаются и начинается перераспределение сил на южном фланге 5–й армии. Из состава 31–го стрелкового корпуса выводилась 62–я стрелковая дивизия, которая должна была сосредоточиться 21 июля в районе Чоповичи — Установка; величина перехода составляла 60–70 км. Из состава 15–го стрелкового корпуса выводилась 45–я стрелковая дивизия и к 18.00 20 июля сосредоточивалась левее (восточнее 62–й стрелковой дивизии) в районе Малина; величина перехода 100 км. Интересным был способ перемещения дивизии — комбинированным маршем на автомашинах. 1–я противотанковая артиллерийская бригада получила приказ выделить 50 автомашин для перевозки личного состава и имущества 62–й стрелковой дивизии. Не имея реально моторизованных соединений, М. И. Потапов достаточно дерзко импровизировал, используя имеющиеся под рукой транспортные средства для маневра соединений.

Части 9–го и 22–го механизированных корпусов должны были быстро оторваться от противника и к 20–21 июля также отойти в район Малина. Они не получали своей полосы обороны и должны были быть готовы наносить контрудары по прорвавшемуся противнику. Не была забыта и артиллерия. 1–я и 5–я противотанковые бригады также должны были выдвигаться в район Малина: «Основную группировку артиллерии иметь на левом фланге»[387]. Позднее сюда же, на левый фланг, перебрасывалось с правого фланга корпусное управление 15–го стрелкового корпуса для руководства новым составом корпуса (135, 62, 45–я стрелковые дивизии).

Перегруппировка войск с юга и запада прикрывалась отходившими частями 31–го стрелкового корпуса (195–я, 193–я стрелковые дивизии), в который вернулась 200–я стрелковая дивизия.

Рокировка 45–й стрелковой дивизии на левый фланг армии, конечно, была сопряжена с некоторым риском. С уходом 45–й стрелковой дивизии из северо-западного сектора Коростеньского УР положение в районе Белокоровичи становилось более опасным. Полевое заполнение УРа на этом участке обеспечивала только 1–я воздушно-десантная бригада. Как мы знаем, заполнение УРа десантниками ни к чему хорошему в районе Любара не привело. Но лесисто — болотистая местность в целом благоприятствовала обороняющейся стороне. Вообще ведение боевых действий в лесистой местности никому не приносило успеха. Зимой 1940 г. в глухих лесах между Ладожским и Онежским озерами были окружены и уничтожены 18–я стрелковая дивизия и 34–я танковая бригада. Этот эпизод стал одной из самых черных страниц «зимней войны». Позднее советские войска потерпят неудачу в наступлении вдоль долины реки Лучесы под Ржевом в ноябре 1942 г. Для американцев символом кровавой бойни с сомнительным результатом стал Хуртгенский лес осенью 1944–го.

Перегруппировка всеми соединениями 5–й армии была выполнена организованно, и к моменту появления в районе Малина 21–22 июля подошедших с юга 252 и 296 немецких дивизий здесь изготовились для отпора серьезные силы (15–й стрелковый корпус, части 9–го, 22–го механизированных корпусов, часть сил 228–й стрелковой дивизии). Эти войска во взаимодействии с 27–м стрелковым корпусом завязали длительные, упорные, ожесточенные оборонительные бои, сопровождавшиеся контратаками войск 5–й армии в направлении захваченного противником Малина.

Отход 31–го стрелкового корпуса на позиции УРа проходил под непрерывным нажимом 62, 79, 298 пехотных дивизий противника, пытавшегося на плечах отступающих соединений с ходу прорвать позиции в районе Емильчино и восточнее. Помимо этого, существовала опасность от 113 пехотной дивизии, пытавшейся вклиниться на стыке двух корпусов. В районе Турчинка, на стыке УРа и 15–го стрелкового корпуса, было потенциально слабое место. Ситуацию удалось исправить за счет ввода в бой армейского резерва, сосредоточенного в районе Коростеня (19–й механизированный корпус, 195–я стрелковая дивизия). Резерв был введен на стыке 135–й и 62–й стрелковых дивизий и восстановил положение.

Первый контрудар 26–й армии 16–22 июля. Промежуток между разошедшимися в разные стороны моторизованными корпусами Кемпфа и Маккензена немецкое командование было вынуждено прикрыть силами XIV моторизованного корпуса. Корпус фон Виттерсгейма был вынужден пересечь поперек колонны наступающих пехотных дивизий, остановить их движение и выдвинуться к Белой Церкви. Здесь он попал в ситуацию, аналогичную положению III моторизованного корпуса, — действия на широком фронте против оперативных и стратегических резервов советской стороны. Противником 9 танковой дивизии и моторизованной дивизии СС «Викинг» XIV корпуса стала 26–я армия Ф. Я. Костенко. На втором этапе операции в состав корпуса Виттерсгейма была введена 60 моторизованная дивизия, ранее подчинявшаяся XXXXVIII моторизованному корпусу.

На первом этапе контрудар Ф. Я. Костенко наносился силами выведенного на переформирование 6–го стрелкового корпуса и прибывающих частей 64–го стрелкового корпуса вместе с отрядом Ф. Н. Матыкина (мотострелковый полк, танковый батальон и артиллерийский полк).

Задачей наступления был удар по сходящимся направлениям. 64–й стрелковый корпус (включавший в то время только управление и 175–ю стрелковую дивизию) и отряд Матыкина в боевом приказе штаба 26–й армии получили задачу к исходу дня 16 июля выйти в район Фастова.

6–й стрелковый корпус, занимавший к тому времени рубеж по реке Рось западнее Белой Церкви, должен был нанести удар в северо-западном направлении и продвинуться к концу дня на 10 (правое крыло, 159–я стрелковая дивизия) — 20 (левое крыло, 41–я стрелковая дивизия) км.

Наступление началось 16 июля на широком фронте от Фастова до Белой Церкви. Части 64–го стрелкового корпуса в первый день еще не успели занять исходные позиции, и группа Матыкина начала наступление в одиночестве, что, однако, не помешало этому немногочисленному отряду 17 июля занять Фастов. В районе города отряд Матыкина и вошел в соприкосновение с мотомехчастями противника.