Перл-Харбор. Ошибка или провокация? - Сергей Зубков

В итоге производство в новые чины было делом долгим и сложным. Делингер и Гери приводят следующие данные (на 1936 г.): «...очень редко встретишь капитана 1-го ранга моложе 50 лет, а контр-адмирала — 55 лет. А так как офицеры, достигшие 64 лет, должны уходить в запас, то они могут служить в высших чинах только 9 лет. В этом отношении наши морские силы являются самыми отсталыми»^[623]. В 1941 г. в связи с быстрым ростом флота эта проблема приобрела гипертрофированный характер: новыми кораблями и соединениями командовали офицеры, совершенно не готовые к исполнению своих новых обязанностей.

Еще интересней обстояло дело с назначениями на высшие должности. Если военно-морской министр был чиновником гражданским и его назначение было связано прежде всего с очередными выборами, то начальник штаба ВМС мог просидеть на своем посту довольно долго. Хотя на практике — новый министр — новый начштаба. Но здесь все понятно и адекватно, карусель начиналась дальше. Некоторые офицеры оставались на капитанских должностях всю жизнь — например в разведке (не уважали ее в морском министерстве и не понимали). А вот на должность командующего флотом США или каким-либо соединением могли назначить «в обход» нескольких других кандидатур, при этом с повышением сразу на несколько чинов^[624]. «Обход» заключался в нарушении существовавшей системы назначений. Например, на должность главкома флота человека назначали всего на два года. Всего два года человек командовал флотом! В нормальных флотах такие должности занимали десятилетиями. Такая же система ротации существовала и в отношении других крупных должностей (командиры соединений, кораблей и т.д.), за исключением командующих военно-морских округов — то была должность для бывших главкомов, своеобразная почетная ссылка, в которой адмирал дослуживал до пенсии.

Получалось, что американские флотоводцы корабли водить не умели, зато умели «держать нос по ветру» и соизмерять свои действия с потаенными пожеланиями начальства. Недаром битва при Мидуэе называется «чудом». Морское сражение, в котором японский флот потерял свои лучшие авианосцы и летчиков, было не более чем прихотью фортуны, американские адмиралы в этой победе не повинны. Даже те самые пикирующие бомбардировщики лейтенанта-коммандора К. Маккласки не имели данных о месте нахождения японских авианосцев адмирала Нагумо, а вот авиагруппа, вылетевшая на час позже, имела. В итоге обе группы пошли в атаку одновременно. Про 33 самолета просто забыли... Американцы наделали в этой битве такое количество тактических ошибок, что просто сочувствуешь японцам и поражаешься несправедливости судьбы, действия Нагумото можно вносить в учебники...

Проблема усугублялась фантастически быстрым развертыванием флота: если 30 июня 1940 г. ВМС США насчитывали 1099 кораблей, то всего через год, 30 июня 1941 г. — 1899 судов^[625]. Восемьсот кораблей за год! Конечно, многие из них были мобилизованы из гражданского флота и являлись вспомогательными кораблями, но на них также требовались экипажи и офицеры. Дело в том, что экипаж военного судна начинал формироваться, когда корабль еще был в заводских стенах — на стапеле. Матросам и офицерам предстояло изучить и освоить материальную часть, механизмы и вооружение новой боевой единицы. Американцы в этом вопросе не были оригиналами, так, по сообщению адмирала Кинга, экипаж линкора «Нью-Джерси» (в составе флота с 1941 г.) был уже на борту, когда «корабль еще строился»^[626]. Вот только в отличие от других флотов, где на новый корабль назначали опытных офицеров и костяк матросов-профессионалов, на «Нью-Джерси» был совершенно «необстрелянный» экипаж. Большая часть матросов, мичманов и офицеров практического опыта не имела и набиралась из гардемаринов академии и выпускников колледжей, прошедших курсы резерва. Понятно, что боевые возможности такого корабля были куда ниже его тактико-технических характеристик.

Промышленность продолжала набирать обороты. В 1941 г. на воду спускались 1,33 эсминца. После вступления США в войну темпы строительства вырастут по большинству классов кораблей вдвое, а эсминцев станут спускать по шесть штук в месяц. Нижеследующая таблица наглядно показывает процесс мобилизации американской кораблестроительной промышленности.

Таблица 13. Темпы строительства кораблей американскими верфями до и после 7 декабря 1941 г.

Стоит отметить, что перевод судостроительной промышленности на военные рельсы начался задолго до вступления Соединенных Штатов в войну. Американское правительство медленно, но верно проводило скрытую мобилизацию промышленности, начиная с сентября 1939 г. В основном мероприятия касались государственных предприятий военно-промышленного комплекса. Не обошли они стороной и судостроительные верфи и заводы по производству боеприпасов, принадлежавших военно-морскому министерству США. 25 августа 1939 г. «Нью-Йорк тайме», сознавая необходимость увеличения и модернизации флота, писала, что, если военно-морские верфи перейдут на 24-часовой рабочий день, они могут быстро увеличить свою совокупную рабочую силу с 68 000 до 100 000 человек^[627] .

Первые изменения в расписании работы военно-морских предприятий произошли после объявления Ф. Рузвельтом ограниченного военного положения. Патрулирование вод Атлантики, начатое в соответствии с приказом президента, требовало скорейшего увеличения Атлантической эскадры. Следовательно, требовалось расконсервировать, провести капитальный ремонт и включить в состав действующего флота огромное количество кораблей, и прежде всего эсминцы времен Первой мировой войны. Для проведения столь масштабных мероприятий военно-морское министерство отдало распоряжение своим заводам перейти на более чем 40-часовую рабочую неделю на постоянной основе. Воскресенье, в соответствии с тем же приказом, перестало быть выходным днем. Однако морское ведомство требовало от руководства верфей, чтобы они до минимума свели переработки и сверхурочные работы в выходные дни.

16 мая 1940 г. США приступили к выполнению очередной части кораблестроительной программы. В связи с этим судостроительные заводы были переведены на 48-часовую рабочую неделю^[628]. Стремясь сэкономить деньги, государство пошло на введение неоплачиваемого часа, пока одного в неделю, для некоторых категорий рабочих. В июне 1940 г. министерство дало разрешение руководству верфей эксплуатировать рабочих более чем 48 часов в неделю при необходимости, несмотря на то что это было незаконно.