«Ермак» во льдах - Степан Макаров

Кроме того, Новую Землю вокруг никто еще не обходил,^[109] между тем гидрографы, работавшие в тех местах предсказывают, что во многих случаях путь вокруг Новой Земли легче, чем через Югорский Шар. Также нужно обследовать Карское море в северной и западной частях, к чему не приступали.

Нужно ли мне прибавлять ко всему этому, что я желал бы лично руководить этим делом, и теперь, когда в руках у нас есть корабль, который дает возможность сделать то, что не под силу ни одной нации и к чему нас нравственно обязывают старые традиции, географическое положение и величие самой Российской империи, теперь, осмелюсь я повторить, было бы неестественно останавливаться перед полуоткрытыми дверями к тому, что обещает такие богатые результаты».

Письмо председателя Русского Географического общества П. П. Семенова министру финансов С. Ю. Витте от 16 марта 1900 г.

Милостивый государь Сергей Юльевич!

В ответ на почтеннейшее письмо Вашего высокопревосходительства от 9 марта, № 2616, имею честь представить следующие соображения по делу о дальнейшей деятельности ледокола «Ермак».

В продолжение истекшего века, и в особенности во второй его половине, было сделано много попыток, направленных к исследованию Северного океана. В этих попытках видную роль играло стремление достигнуть Северного полюса. Хотя это стремление и не увенчалось успехом, но полярные плавания обогатили науку множеством ценных данных, и я даже не сомневаюсь, что и самая точка Северного полюса будет достигнута в течение первой половины XX века.

Только достижение этой точки для пользы науки имеет лишь второстепенное значение, а на первом плане для нее стоит обстоятельное и всестороннее исследование Северного океана. Должно сознаться, что хотя в этом направлении в XIX веке было сделано многое, но это многое составляет лишь небольшую часть того, что предстоит сделать в XX веке.

И в этом отношении нельзя не сожалеть глубоко, что Россия, игравшая при своих малых средствах первостепенную роль в полярных исследованиях XVIII века, отодвинулась на последний план (по сравнению с Англией, Америкой, Швецией, Германией и даже Австрией) в XIX веке и проснулась для полярных исследований только в последние его годы, исключительно благодаря широкому взгляду на государственные задачи России ее министра финансов. Между тем, казалось бы, что никто не заинтересован в исследованиях Северного Ледовитого океана более России. которой принадлежит 3/5 его континентального побережья и на климатические и даже жизненные условия которой влияние Северного океана гораздо интенсивнее, чем на Западную Европу и даже Америку.

Многие говорят, что в этих странах полярные плавания предпринимались по частной инициативе и на частные средства. Это справедливо лишь до некоторой степени, потому что в таких предприятиях нередко принимали участие и их правительства и их государи. Притом Вашему высокопревосходительству ближе, чем кому-либо, известно, что у нас без участия и содействия правительства почти ничего не делается. Но нельзя сделать упрека частным лицам и общественным нашим учреждениям в их равнодушии к полярным исследованиям. В 1872 году императорское Русское географическое общество принимало на себя, но безуспешно инициативу снаряжения полярной экспедиции, выработав очень обстоятельный для того времени ее план,^[110] а в 1882/1893 годах, при содействии правительства, оно приняло участие в международной организации метеорологических станций, опоясывавших Северный океан.

Наконец, по инициативе частного лица, барона Толля, сильно поддержанной мною в качестве вице-председателя императорского Русского географического общества, состоялась в 1899 году, благодаря Вам, академическая экспедиция на земли Ледовитого океана, лежащие к северу от Новосибирских островов.^[111] Снаряжение всех наших полярных экспедиций осуществлялось благодаря полной готовности русских людей жертвовать своею жизнью на подобные предприятия, да и в лицах, готовых жертвовать своими средствами, не было недостатка, но жаль, что некоторым из них, как, например, Сибирякову, приходилось направлять свои пожертвования на шведские,^[112] а не на русские предприятия.

Вот почему я глубоко убежден, что активное участие русского правительства в полярных исследованиях Северного океана в XX веке не только желательно, но и необходимо.

По частному же вопросу о том, какую роль мог бы играть в этих исследованиях ледокол «Ермак», я, по совести, хотя может быть и ошибочно, прихожу к следующим заключениям.

Практика последнего 25-летия выработала следующие условия для судов, предназначаемых на могущие принести крупную пользу науке полярные исследования:

1) Команда таких судов должна быть вся составлена из людей, идущих сознательно и по доброй воле (а не по наряду) на все опасности и лишения, сопряженные с полярными плаваниями.

2) В составе полярных экспедиций должны быть хорошо подготовленные специалисты по разным научным исследованиям для придания их совокупности полной разносторонности.

3) Никакая полярная экспедиция, преследующая серьезные научные цели, не может быть ограничена кратким, например, 4-месячным сроком, так как многие из ее наблюдений могут получить значение лишь в том случае, если обнимают все времена года.

4) Суда полярных экспедиций должны быть устроены так, чтобы, в случае невозможности выбиться из движущихся ледовых масс, они могли быть выжимаемы вверх без роковых повреждений.

5) Экипажи судов полярного плавания должны быть всегда готовы, при полном захвате их льдами, на продолжительные, сопряженные с зимовками плавания в направлении движения ледяных масс до возможности высвобождения (пример «Фрама»).

6) Экипажи полярных экспедиций должны быть всегда готовыми на оставление судна, обреченного на гибель, и на сухопутные путешествия по льду до ближайших материков, наподобие переходов австрийской экспедиции, Нансена и др.

Едва ли под эти условия подходит снаряжение «Ермака» в полярное плавание, не говоря уже о сомнительности успеха борьбы хотя бы и прекрасно устроенного ледокола с сидящими в воде на 6/7 своего объема ледяными горами, против сильного их движения в направлении ветров или течений. Вообще я не взял бы на свою совесть поставить на карту существование такого дорогого и практически полезного сооружения, каким представляется «Ермак», тем более, что гибель такого судна (может быть, даже и со всем его экипажем), кроме крупного материального ущерба для казны, дискредитировала бы надолго все более скромные попытки полярных плаваний, частные неудачи которых не представляются столь чувствительными.