Бунтующий флот России. От Екатерины II до Брежнева - Эдуард Чухраев

Расскажем еще о необычном протесте военных моряков. При появлении атомного оружия наиболее многочисленным классом кораблей в отечественном флоте были подводные лодки. В условиях ядерной войны подлодки, находящиеся под толщей воды, имели бы явное преимущество перед надводными кораблями. Поэтому, естественно, командование ВМФ хотело в первую очередь иметь атомное оружие на подводных лодках. Боевые зарядные отделения (БЗО) торпед были несопоставимо меньше авиационных атомных бомб. Например, первая американская бомба имплозивного типа («Толстяк») имела диаметр полтора метра, в то время как у торпед он был в три раза меньше. В этом заключалась трудность перехода от авиационной атомной бомбы к ее морскому варианту. И преодолеть ее хотели разными путями.

Разработчики ядерных зарядов предлагали увеличить размеры торпеды, а специалисты флота – уменьшить размеры заряда и иметь его хотя бы малой мощности. В связи с этим и появились два проекта торпедного оружия с ядерными боеприпасами.

Инициатором первого проекта выступил В.И. Алферов, деятельность которого в разное время была связана с Военно-морским флотом, Наркоматом судостроительной промышленности и Министерством среднего машиностроения. Во флоте он прослужил от командира торпедного катера до заместителя начальника Научно-исследовательского минно-торпедного института в Ленинграде. В системе Наркомата судостроительной промышленности Алферов работал директором крупного торпедного завода № 182 (позднее «Дагдизель») в Махачкале и заместителем начальника Научно-технического комитета в Наркомсудпроме. Перейдя во вновь организованное 1-е Главное управление Совета министров СССР, капитан 1-го ранга В.И. Алферов был назначен в КБ-11 и принимал самое активное участие в создании первой атомной бомбы, будучи заместителем главного конструктора, разрабатывавшим схему и приборы системы подрыва ядерного заряда.

Работу в Министерстве среднего машиностроения он закончил в звании контр-адмирала и должности заместителя министра, отвечавшего за разработку ядерного оружия. Но это произошло позже, в 1968 году. Авторитет В.И. Алферова в промышленности позволил ему сразу же после испытания первой водородной бомбы быстро организовать разработку сверхбольшой торпеды Т-15 под водородный заряд.

В Военно-морском флоте отношение к Алферову было крайне негативным после его письма Л.П. Берии и Н.А. Булганину о якобы незаконной передаче союзникам во время войны документации на авиационную торпеду 45-36АВ-А (авиационная высотного торпедометания – Алферова). Именно это письмо послужило поводом для известного несправедливого суда над адмиралами Н.Г. Кузнецовым, Л.М. Галлером, В.А. Алафузовым и Г.А. Степановым.

Так вот. По режимным соображениям, а также с учетом сложившихся личностных отношений торпеда Т-15 сначала разрабатывалась без участия Военно-морского флота. О ней 6-й отдел ВМФ узнал через проект первой атомной подводной лодки, главным конструктором которой являлся В.Н. Перегудов. Предполагаемое вооружение атомной лодки стало известно флоту только в декабре 1953 года после утверждения тактико-технических данных эскизного проекта 627. Оно сильно удивило моряков. Размещение одного громадного торпедного аппарата в первом отсеке фактически вытесняло традиционное торпедное вооружение. Торпедный аппарат для сверхторпеды размещался в диаметральной плоскости и повлиял на конфигурацию носа лодки. Вместо заостренной штевневой формы впервые была принята носовая оконечность сферической формы. Длина торпедного аппарата составляла более 22 % общей длины лодки.

А в конце того же 1953 года 6-й отдел ВМФ выдал промышленности (через 6-е управление МО) тактико-техническое задание (ТТЗ) на атомное боевое зарядное отделение (БЗО) корабельной торпеды калибра 533 мм с повышенной дальностью хода.

После этого в разработке одновременно оказались две торпеды: «большая» – калибра 1550 мм (алферовская) и «малая» – калибра 533 мм, соответственно с термоядерным и атомным зарядами. Первая – по инициативе Минсредмаша, вторая – флота.

Военно-морской флот стал возражать против большой торпеды, тем не менее именно она вошла не только в эскизный, но и в технический проект 627 (1954 г.). В техпроекте вооружение атомной подводной лодки опять состояло из одной большой торпеды, предназначенной главным образом для стрельбы по портам и базам, и двух торпед с обычными БЗО для самообороны (все торпеды электрические). А чем же стрелять по кораблям в ордере? Кроме того, весьма сомнительной была возможность подойти на дистанцию выстрела к военно-морской базе противника. Для ядерного боеприпаса больше подходили не малоэнергетичные электроторпеды, которые разрабатывались в то время с аппаратурой самонаведения, а прямоидущие дальноходные торпеды. ВМФ выдал ТТЗ на атомное БЗО именно к такому типу торпед.

Протесты военных моряков против торпеды Т-15 увенчались успехом. Официальные возражения против большой торпеды Т-15 Военно-морской флот изложил в заключении по техническому проекту 627. Взамен одного колоссального торпедного аппарата предлагалось установить аппараты традиционного калибра. В откорректированном в 1955 году техническом проекте вместо трех торпед (из них одна Т-15) боекомплект торпед составил 20 единиц при восьми 533-мм. торпедных аппаратах, что вполне удовлетворило моряков. Только после этого были прекращены работы над торпедой Т-15.

Завершая этот рассказ, заметим: первый ядерный боеприпас для торпедного оружия в СССР создали на два года раньше, чем в США. Выходы в море кораблей с ядерными торпедами разрешили в середине 1962 года. Таким образом, от первого подрыва ядерного заряда торпеды до первого выхода на боевую службу подводных лодок прошло всего лишь десятилетие освоения промышленностью и флотом морского ядерного оружия.