Ковчег детей, или Невероятная одиссея - Владимир Липовецкий

Из судового журнала Р. Аллена.

С полудня 13 июля до полудня 14 июля:

Пройдено — 255 миль.

Расход воды — 70 тонн.

Расход угля — 75 тонн.

Сообщений о морской болезни нет.

Ничего удивительного, что никого не укачало. Море гладкое, никакого ветра. Легкий туман, сквозь который пробивается солнце. А это предвестие хорошей погоды и на завтра.

Никто не страдал от морской болезни, зато всех качало от усталости. Накануне был трудный день. И Райли распорядился — спать, спать, спать!.. Пусть дети отдыхают как угодно долго. И взрослые — тоже.

Но сам он был ранней птицей. Как и капитан Каяхара. И они столкнулись во время обхода судна.

— Что вы скажете, если я вас приглашу на чашку кофе? — спросил капитан.

— Мне кажется, я уже чувствую его аромат.

Вчера они встретились во время подъема американского флага. Но не обмолвились ни словом. Звездно-полосатый флаг был поднят на самую высокую точку судна — грот-мачту. Было много гостей — чешский генерал и другие офицеры. Были представители местного правительства и священник. Были женщины, представлявшие благотворительные организации. Произносились речи, пожимались руки, детей гладили по головке. Число посетителей пришлось ограничить.

Но куда больше людей было на берегу. Они хотели попасть на пароход совсем с другой целью. Некоторые садились в лодки и, приблизившись к судну, в одной руке держали швартов, а в другой — деньги. Но безуспешно. Матросы имели строгий приказ. Мольбы и уговоры тех, кто хотел покинуть Россию, сменялись проклятиями.

Шумный и трудный день. Последний день накануне отхода. Каждый был занят своим делом. И все же Каяхара нашел Аллена, чтобы спросить:

— Во втором трюме лает собака. Как это понять?

Райли вспомнил. Недавно на пароход поднялся с собакой Федя Кузовков. И был, конечно, остановлен воспитателем.

— Животных нельзя брать с собой!

— Позовите мистера Аллена, — потребовал Федя.

— Мистер Аллен, — сказал мальчик, — вы нам рассказывали, что Ной взял на свой ковчег тысячи животных. Даже тараканов. И сделал это по велению Бога.

— Как зовут твою собаку?

— Кузовок.

— Пойми, на судне всем распоряжается капитан.

— Ему понравится Кузовок. Он очень добрый и умный. Я его научил делать разные фокусы.

— Ладно, проходи со своим Кузовком. Но последнее слово не за мной.

— Объясните мальчику, — сказал Каяхара, — что будут проблемы. Санитарная инспекция неумолима. Возможно, собака больная. Ее не пустят на берег. Я вынужден отказать.

— Видели бы вы, как они неразлучны, как привязаны друг к другу…

— И все же есть правила и законы, — повторил капитан.

Аллен решил прибегнуть к последнему аргументу:

— Помните, вы просили познакомить вас с мальчиком, который сказал крылатую фразу?

— Это какую же?

— Деньги — американские, судно — японское, а товар — русский.

Каяхара рассмеялся:

— Автор такого блестящего афоризма заслуживает какой угодно награды. Так и быть… Давайте сообща возьмем покровительство над этим мальчиком и его четвероногим другом.

— Ну что же, капитан. В таком случае и вас ждет награда.

— Интересно, какая?

— Сейчас узнаете.

Аллен пригласил бухгалтера Кларенса Роуленда, совмещавшего и должность кассира.

— Капитан, — сказал Роуленд, — распишитесь в ведомости о получении денег. Мы решили выдать команде зарплату за месяц вперед. Здесь положенные вам лично шесть тысяч сто сорок иен.

— Но это куда больше, чем оговорено нашим соглашением.

— Вы заслужили двойное вознаграждение, господин Каяхара. Мы знаем, сколько стараний вы положили, чтобы подготовить «Йоми Мару» к приему пассажиров, — сказал Роуленд.

— Могу ответить только одно: я сделаю все возможное, чтобы наше совместное путешествие было спокойным и безопасным.

— Капитан, есть ли у вас замечания или просьбы? — спросил Аллен.

— Да, есть. В ведомости я вижу имена и других членов экипажа. Будет лучше, если они получат свои деньги не сегодня, а после выхода в море. Конечно, это не касается первого офицера и других моих помощников.

— Почему вы считаете это необходимым?

— Сомневаюсь, что мои матросы и кочегары сумеют распорядиться своим заработком наилучшим образом. Есть и другая причина. Получив деньги вперед, кто-то не захочет вернуться на пароход. С кем я тогда выйду в море?

— Теперь понимаю, что вас беспокоит. Мне казалось, японские моряки куда благоразумнее наших, американских.

— Моряк — самая интернациональная профессия, — ответил Каяхара. — Есть немало судовых экипажей, где люди разных стран работают рядом. Они учатся друг у друга хорошему и плохому. Американцы пьют саке, а японцы любят виски. Но последствия одинаковы.

Райли Аллен вспомнил свою встречу с другим моряком — Робинсом. Выходит, у всех моряков одинаковые заботы и тревоги.

* * *

14 июля 1920 г. Порт Муроран.

Прошу подготовить для парохода «Йоми Мару»следующие продукты:

Свежей рыбы — 6850 кг.

Говядины — 1270 кг.

Моркови — 5500 кг.

Японской редьки — 1100 кг.

Из радиограммы Б. Бремхолла.

Дети никогда не были так счастливы, как на борту парохода «Йоми Мару», увозящего их домой. А тут привалила новая радость. Они побывают в Японии.

Петя Александров вспомнил красивые коробки из-под китайского и японского чая, которые собирал, как и другие мальчишки Гатчины. Он радовался, когда мама посылала его в бакалейную лавку. Значит, коллекция пополнится. На глянцевых коробках были нарисованы пагоды, рикши, женщины в кимоно и с высокой прической. Коробки еще долго хранили терпкий аромат заморской страны. Он и не мечтал встретить все это наяву. Но, проезжая Манчжурию, они видели китайцев. А завтра-послезавтра увидят настоящих японцев. Почему-то Петя не считал вполне настоящими японцами тех, которые встречались ему на улицах Владивостока, острове Русском и здесь, на пароходе.