Подлинная история тамплиеров - Шэран Ньюман

В одном любопытном исследовании по истории искусства автор обращает внимание на изображение Девы Марии в некоторых церквах двенадцатого века на севере Испании, где Богоматерь держит в руках блюдо, из которого исходят лучи света. Автор полагает, что здесь представлены дары Святого Духа и что подобное изображение могло послужить основой для возникновения легенды о Святом Граале. Это довольно интересная версия, которую следовало бы изучить и медиевистам, работающим в других областях. Однако никаких свидетельств о связи авторов первых историй о Граале с Северной Испанией найти не удалось. Обнаружение подобных связей в других направлениях изобразительного искусства или в литературе вызвало бы значительный интерес.

К сожалению, информация такого рода слишком часто попадает в руки людей, далеких от исторической науки. Они разглядывают изображение и встраивают его в свои доморощенные теории, не изучив исторический фон, — так случилось и с попыткой прочитать термин San Greal как «Царская кровь».

При определенной общности основной сюжетной линии каждая средневековая история о Граале имеет отличную от других доминанту. Это неудивительно: ведь мы имеем дело не с историческим документом, а с чистым вымыслом. Как и прочие артуровские легенды, истории о Граале отражают взгляды их авторов и особенности того периода времени, в котором эти авторы жили. Вплоть до конца пятнадцатого века, когда Томас Мэлори создал английскую версию легенд о короле Артуре, все эти истории рассказывали о приключениях и моральном долге рыцаря-христианина. Большинство слушателей понимали, что описываемые чудеса рождены фантазией автора, и просто получали удовольствие от рассказа, как наши современники испытывают удовольствие, читая научную фантастику.

Однако вскоре после выхода «Смерти Артура» Томаса Мэлори популярность легенд о короле Артуре и Граале падает. Идея Грааля была слишком сильно связана с католическим ритуалом, а потому не привлекала вновь появившихся приверженцев протестантизма. Изменились и литературные пристрастия. «С приходом Реформации Грааль перестал пленять поэтическое воображение»^[430].

Тем не менее через два века Грааль возродился, причем в совершенно новом обличье. В восемнадцатом веке пришла мода на тайные общества. Возможно, это была реакция на эгалитарные, уравнительные течения, породившие американскую и французскую революции. Возможно, это стало следствием невозможности воплотить в жизнь идеи просвещения и рационализма. Не могу сказать определенно. Так или иначе, но подобные общества, скажем, розенкрейцеры и масоны, черпали полными горстями из магических текстов и мистических трактатов Средневековья и античных времен, перенимали символы и наделяли их новыми значениями. Не остался без их внимания и Грааль.

Грааль вернулся из забвения тщанием некоего австрийца Йозефа фон Хаммер-Пургшталя. В 1818 году он написал книгу, в которой сурово осуждал масонов, называя их еретиками, непосредственно связанными с тамплиерами и гностиками. «В этой работе автор приходит к выводу, что язычество отнюдь не умерло в Средние века, оно продолжало существовать бок о бок с католицизмом, а затем, приняв личину масонства, оставалось угрозой христианской церкви даже в начале девятнадцатого века»^[431].

И вот, пока происходили изменения во взглядах на мистические свойства Грааля, романтическое искусство девятнадцатого века творило новые версии этих историй. Наиболее популярной из написанных на английском, по-видимому, стали «Королевские идиллии» Альфреда Теннисона. В Германии Вагнер пишет оперы «Парсифаль» и «Лоэнгрин», в которых сочетается интерес композитора к национальным корням и его собственный взгляд на христианство.

В двадцатом веке Грааль неожиданно стал осваивать новые пространства. Он по-прежнему был связан с историей Артура, Гвиневеры, Ланселота, Персеваля и Галахада. Однако все эти знакомые персонажи появились в совершенно иных обличьях. Грааль мог теперь стать неким языческим сосудом, как в «Туманах Авалона» Мариан Зиммер Брэдли, или послужить наскоро выдуманным предлогом, чтобы уйти из дома, как в романе «Янки при дворе короля Артура» Марка Твена. В фильме «Монти Пайтон и Святой Грааль» он — цель бессмысленных поисков. Ни одно из этих произведений не упоминает тамплиеров в связи с Граалем.

Зато целое поколение зрителей навеки связало между собой Грааль и тамплиеров благодаря Стивену Спилбергу и Индиане Джонсу. Впрочем, рыцарь в фильме не назван храмовником. Он представлен как самый достойный из числа трех братьев, нашедших Грааль. В этой версии чаша никогда вообще не была в Европе, а хранилась в неком месте, весьма напоминающем древний город Петру.

В наши дни Грааль по-прежнему остается таинственным символом, каким он был и для людей Средневековья. Как и в те далекие времена, значение этого символа для каждого свое.

Не существует двух людей, которые абсолютно единодушны в своем восприятии Грааля, что бы это слово ни означало. Однако в наши дни словосочетание «Святой Грааль» встречается на каждом шагу. Вот, скажем, приз — «Святой Грааль пляжного волейбола». Святой Грааль для коллекционера означает некий раритет — по слухам, он где-то существует, но никто его не видел. Святой Грааль — это недостижимая цель.

Об этом хорошо сказал Дэн Браун в конце «Кода да Винчи»: «Грааль… это просто лишь великая идея… блистательное и недосягаемое сокровище, которое даже в сегодняшнем мире всеобщего хаоса служит путеводной звездой. Спасает и вдохновляет нас»^[432].

В конце своей превосходной работы, посвященной исследованию легенды о Святом Граале, Ричард Барбер приводит сведения о том, сколько раз словосочетание «Святой Грааль» встречается в западной прессе, представленной наиболее крупными газетами, с 1978 по 2002 год. Так вот, в 1978 году эта цифра составляла 16 (из них 15 — в «Вашингтон пост»), а в 2002 году — 1082^[433].

То обстоятельство, что недавно созданные художественные произведения связывают Грааль с тамплиерами, в большей степени характеризует современные представления о храмовниках, чем отражает истинное положение. Возможно, это просто означает, что мы предпочитаем иметь дело не с настоящими, а с выдуманными рыцарями Ордена Храма.

Глава четвертая. Тамплиеры в Дании. Остров Борнхольм

О какой-либо деятельности Ордена Храма в Дании никаких сведений не сохранилось^[434]. Насколько я понимаю, в книге «Тайный остров тамплиеров» впервые говорится о том, что на датском острове Борнхольм, расположенном у южного побережья Швеции, в круглых церковных постройках жили храмовники. Авторы книги Эрлинг Хаагенсен и Генри Линкольн утверждают, что тамплиеры использовали этот остров для каких-то таинственных астрономических опытов, и рассуждают о предполагаемых результатах этих экспериментов. Но сначала они дают историческую справку, в которой пытаются опровергнуть утверждения ученых, будто тамплиеры никогда не жили ни на острове Борнхольм, ни в его окрестностях. К сожалению, историческая часть книги опирается на отрывочные сведения и предположения, сделанные на основе недостоверной информации.