Великая степь. Приношение тюрка - Мурад Аджи

Им, знатным пришельцам, римский император Феодосий дал землю для поместий, но с условием, чтобы дети переселенцев служили в армии Рима. Эту акцию назвали «Гостеприимство», она событие в истории Римской империи и тюркского мира, документ мирил враждующие стороны, роднил их. К сожалению, на нем не заостряют внимание историки. Это невыгодно Западу, привыкшему со времен инквизиции разделять и властвовать, стравливать и обличать.

Будь иначе, люди знали бы, что мужчин рыцарских родов звали джентльменами, что они жили по адатам орды. На древнетюркском языке их имя значит «люди-крепости», здесь непереводимая игра слов, подразумевающая людей, умеющих постоять за себя. Их жизнь протекала как бы в крепости, не доступной другим. Пришельцы не приняли христианство и законы Рима, они хранили свою веру в Бога Единого и свои порядки.

Что показательно, римляне считали джентльменов язычниками, иноверцами.

История рода Лойолы приоткрывает завесу над прошлым Испании. Страна долго не признавала Папу Римского. И ее отнесли к Халифату. Но мусульманства там тоже не было, испанцы хранили свою древнюю веру в Бога Единого – в Тенгри. Они, «мусульмане», почитали святой крест, имели в обряде иконы и храмы… все, как у тюрков Кавказа. Отсюда понятна «испанская инквизиция», последовавшая вслед за римским вторжением 1492 года, роковым годом для Испании.

Старинные храмы, их архитектура, а также исторические драмы испанцев, не ставших единым народом, и позволили мне сложить о них свое личное мнение. Не только они, разумеется. Уже совсем другими глазами я читаю теперь Сервантеса, его Дон Кихот помог мне понять главное: он же защищал традиции старой, то есть тюркской, Европы. Отсюда – Рыцарь печального образа, выставленный на осмеяние.

Род Лойолы относился к числу тех, кто сопровождал выборы царя, иначе говоря, к боярам (у тюрков это титул высшей аристократии, отсюда – пэры в Англии и Франции, их особое положение в обществе). Наверняка так было и в Испании, где жили те же потомки переселенцев с Алтая… Показательна родословная его матери, она из орды Балтов (Северная Европа) и тоже боярских кровей. Название рода Лойола (Loyola) напоминает о знатности, по-тюркски оно означает «сопровождай дракона», то есть род относился к числу тех, кто имел право участвовать в выборах царя.

Это объясняло многое, в частности, как Лойола стал Лойолой, то есть символом духовной чистоты. Он не мог им не стать, ибо следовал адатам Алтая: его род из тех, кто имел право возглавлять Церковь… Очень важно было понять, что правила жизни у европейцев с IV века менялись, становились узнаваемыми, то есть тюркскими. По таким же правилам жил весь Дешт-и-Кипчак…

Умышленно не касаюсь антропологии испанской знати, а тема преинтересная. Но… внешность Лойолы – это чистейший алтайский образец. И глаза, и нос, и волосы, и уши. И скулы, конечно! Выходит, не случайно младенцу при крещении дали тюркское имя Иньиго (Енеко), то есть «хозяин логова». У католиков таких имен нет… И в именах его братьев прочитывается тюркская основа. Значит, крестили детей по нашему обряду!

Не ускользнуло от меня и то, что мальчика, родившегося в 1491 году, учил жизни не отец, а родственник (такое воспитание у тюрков называлось «аталык»). Учил фехтованию, верховой езде, игре на мандолине и танцам. Отдельно были уроки чтения и письма на родном (!) языке. Испанского языка тогда не было, не сложился, а родной тюркский диалект (народная латынь) еще не забылся.

Глубоким такое образование назвать трудно, оно было обычным для юных испанских аристократов. Была обязательна воинская служба, со всеми ее тяготами и радостями, она в биографии дона Иньиго проходила красной чертой. Имя Игнатий пришло к нему в зрелом возрасте, когда он отдал себя служению Церкви. Не буду забегать вперед, вижу сюжет книги. Вроде бы вырисовывается…

По-моему, иезуиты – это образец тюркской духовной культуры, ее вершина. Они изначально жили по уставу алтайского монастыря и считали себя над римской церковью, над ее орденами. И это – в традиции Алтая. При Лойоле то были преданные Богу люди. Потом они заблудились. Став инструментом политики, забыли адаты-заповеди, а с ними – истинную веру. Придумав одну ложь во спасение, вынуждены придумывать другие. Тем и живут.

Да, они спасли Европу от вторжения с востока… Но с водой выплеснули из купели ребенка.

– После ваших книг стали понятнее «темные века» Европы, их история прояснилась. Скажите, а интернационализм для вас понятие абстрактное или конкретное?

– Скорее, уже никакое.

На этом слове воспитано наше поколение, но смысла его мы не понимали. Мы жили им, а оно бессмысленно, как «дружба народов», как другие штампы советской идеологии. Впрочем, о чем вести речь, если теперь в России закон вообще отменил национальности?.. У меня в паспорте такой графы нет.

Размышляя об интернационализме, я пришел к удивляющему выводу: дружили все народы Советского Союза, создавая общую экономику, а плоды дружбы достались тем, кто считал себя гонимым. Даже воры в законе получили их. Значит, опять же дело не в термине, а в знании того, что стоит за ним. Посмотрите на лица самых состоятельных людей России, ее олигархов, министров, депутатов – словом, на героев нашего времени, они и есть новая Россия. Ее элита, чей облик говорит сам за себя. Речь веду, разумеется, не о национальности.

Это же «птенцы гнезда Петрова», только в современной упаковке. Такие же чужаки. Они победили, обманув общество интернационализмом, «дружбой народов», но не их эта идея, вот что хочу сказать. Не сегодняшнее изобретение. Оно имеет давние корни и известно России с петровских времен.

Идея интернационализма проявилась в Смуту, когда в Москве иноземцы разрушали Русь и ее тюркский мир, когда сказочно богатели пришлые ставленники Запада и мелкая русская дворня, предавшая бояр. Воистину «история России – история ее дворянства», глубочайшая трагедия. Эту трагедию никто не осмыслил. Исследователи, если и касались темы, то чуть-чуть.

Дворяне стали рабовладельцами, крепостные слагали их состояние, такого на Руси не было, прежде народ никогда не лишали воли! Романовы предлагали интернационализм, «дружбу народов», добровольное включение в состав России. А получалась Российская империя, крепостное право, бюрократия, воровство, «пушечное мясо», сказочные состояния. Все, как сейчас.

Величие царской России достигнуто ценой жизни других народов. Да и было ли хоть когда-нибудь на самом деле это величие? В стране, где народ нищенствует и бесправен, в стране, где власть и ее окружение купаются в роскоши, а простые люди – в грязи и вшах, не может быть величия. Даже если она располагает самыми богатыми природными ресурсами, ее ждет позор.

Выходит, интернационализм не абстрактен, он указывает на политику, при которой кто-то кладет себе в карман плоды общей «дружбы», называет себя олигархом… Честно скажу, я осторожен в оценках современности, дую даже на холодное молоко, боясь обжечься, но многого в нынешней жизни просто не понимаю. По-моему, это абсурд – ишаки едят зерно, а скакуны жуют солому.

Однако, зная историю и приемы, которыми низвергли тюркскую Русь, воспринимаю по-своему иные реалии современности. Это мое право. Я перестал верить политикам, когда понял, что беды и трагедии «революций», «перестроек», «кризисов»«и прочих недодуманных «реформ» повторяются в жизни только тех народов, которые не умеют анализировать прошлое. То есть не знают своей истинной истории.