Андропов - Рой Медведев

Наряду с наведением порядка и дисциплины началась работа «по освоению нового стиля управления», как об этом говорилось в середине января 1983 года в одном из коммюнике об очередном заседании Политбюро. В передовой статье газеты «Правда» можно было прочесть следующие разъяснения на этот счет: «Речь идет об овладении таким стилем работы, в котором органически сочетались бы исполнительность, дисциплинированность с творческим подходом, со смелой инициативой и предприимчивостью, критическое отношение к недостаткам — с незыблемой уверенностью в исторических преимуществах избранного нами пути»^[259].

Демонстрируя твердость и жесткость в наведении дисциплины, Ю. В. Андропов одновременно старался показать скромность и невзыскательность в личном поведении, он отнюдь не выпячивал свое новое высокое положение. Часто лично звонил по телефону президенту Академии наук СССР А. П. Александрову, чтобы узнать его мнение по какому-либо вопросу. Когда у него возникла необходимость обсудить что-то с А. А. Громыко, Юрий Владимирович вызывал машину и ехал в МИД. Это очень удивляло многих иностранных корреспондентов. Один из них, Давид Бранд, писал в своем журнале: «Москва. Один западный дипломат увидел здесь то, что он назовет через день "экстраординарным зрелищем". В дверях Госплана — государственного экономического планового учреждения — показалась высокая сутуловатая фигура советского партийного лидера Юрия Андропова. Он сел затем в правительственный автомобиль, который, не привлекая к себе внимания, отъехал от здания, сопровождаемый еще только одним автомобилем. В этой стране широкого жеста, сказал дипломат, этот жест экстраординарен в двух смыслах. Покойный Леонид Ильич Брежнев никогда не отправлялся куда-либо без кортежа черных "ЗИЛов", нарочито разгоняющих все впереди, в то время как его машина с ревом мчалась вдоль Калининского проспекта. И почему, спросил дипломат, Юрий Андропов захотел сам пойти в Госплан, а не приказал Госплану идти к нему? Из таких мелких штрихов состоят созданные легенды и предсказанный курс Андропова. Этот загадочный, похожий на аскета человек, который был у руля партии пока только 80 дней, явно старается завоевать репутацию лидера, решившего внести некоторое подобие порядка в хаос советской экономики»^[260].

Быстро стал меняться и стиль работы учреждений, о чем мы еще будем писать ниже. Андропов был немногословен и строг в обращении с работниками партийного и государственного аппарата. Совещания в кабинете нового генсека стали короткими, очень часто свое мнение Юрий Владимирович предпочитал высказывать по телефону, не вызывая к себе министров или заведующих отделами ЦК. По стандартам того времени повысилась критичность газет и телевидения. В качестве нового элемента стиля работы партийных органов появились публикации о еженедельных заседаниях Политбюро с кратким изложением рассматривавшихся проблем.

Как известно, Брежнев появлялся в Кремле довольно поздно, большой кортеж машин с громадным брежневским «ЗИЛом» в центре и не менее 6–8 машин сопровождения мчались по Загородному шоссе, по Кутузовскому и Калининскому проспектам с огромной скоростью. Эти барские «выезды» были немедленно прекращены с приходом к власти Андропова. Он приезжал в здание ЦК или Кремль к 9 часам утра. Машина генсека двигалась со скоростью 60 километров в час почти без сопровождения. Сам Юрий Владимирович чаще всего просматривал в машине утренние газеты. Глав государств — как социалистических, так и капиталистических — он стал встречать в Кремле, а не в аэропорту у трапа самолета. Многие связывают сейчас это изменение протокола с нездоровьем Андропова. Но в этом имелась лишь доля истины. Он очень берег время, а поездки в аэропорт и обратно требовали двух-трех часов. Неудивительно, что это протокольное нововведение сохранилось и при его преемниках.