Китай. Большой исторический путеводитель - Алексей Дельнов

На конструктивную деятельность эти господа и госпожа настроены не были. Реформаторов они немедленно изгнали из дворца, а потом серией расправ с непокорными привели правительство в полное повиновение. Управляли так, что восстание следовало за восстанием — и этот процесс год от года шел по нарастающей. Так что когда Сы Цзун в 1627 г. скончался, не оставив наследника, и престол перешел к его брату Чжу Юцзяню (правил в 1628–1644 гг.) — юноше с ясной головой и добрыми намерениями, было уже поздно.

Новый император распорядился арестовать евнуха, но тот был человеком сообразительным и заблаговременно удавился (видно, не хотел быть разрезанным на куски). Ушли из жизни — или на плахе, или покончив с собой, еще два десятка недавних заправил, среди них госпожа Го.

^{Гробницы императоров династии Мин}

Чжу Юцзянь призвал к управлению страной дунлиньцев. Но их, при всем их энтузиазме, было слишком мало, а бюрократический аппарат раздирала борьба группировок, да и вообще он, на завершающей фазе очередного кризисного цикла, изрядно деградировал. Если в южных приморских провинциях отмечался некоторый подъем — во многом благодаря успешной борьбе с пиратством и оживлению внешней торговли, то на Севере голод бывал такой, что бедняки не только шли грабить или продавали жен и детей — дело доходило до людоедства.

Тем временем в Маньчжурии после войны 1620 г. произошли перемены. Скончавшегося в 1626 г. Нурхаци сменил его сын Абахай (правил в 1626–1643 гг.). В 1629 г. его армия прорвалась через Великую стену, дошла до Пекина — но здесь была остановлена и отошла, понеся большие потери. Но в последующие годы набеги не прекращались, сотни тысяч китайцев угонялись в рабство. Маньчжуры все увереннее обосновывались по южную сторону Великой стены. Упорное сопротивление оказала маньчжурам Корея. Но в 1637 г. вынуждена была признать свое подчиненное положение. После нескольких успешных походов к Цзинь была полностью присоединена Внутренняя Монголия.

Впрочем, в 1636 г. царство Цзинь стало достоянием истории — ибо превратилось в империю Цин («Чистая»). Такое же имя Абахай присвоил правящей маньчжурской династии.

* * *

Восстания в Поднебесной, подогреваемые тайными обществами типа «Белого лотоса», становились все более массовыми и организованными. Их вожди объявляли себя ванами и создавали властные структуры на подведомственных территориях.

В начале 1640-х гг. образовались два крупных центра повстанческого движения. В центральных провинциях Хубэй и Шэньси во главе восставших встал Ли Цзычен (1606–1645 гг.). Сын бедного крестьянина, он в юности работал пастухом в хозяйстве чиновника, потом служил почтовым курьером. Совершив убийство богатого землевладельца, вынужден был скрываться, некоторое время прослужил солдатом. Ли Цзычен отличался природным умом, умел всесторонне и трезво оценить обстановку и наметить единственно верный план действий. Ему удавалось находить общий язык с шэньши, которые не отказывались сотрудничать с ним. Среди них был известный поэт Ли Янь, ставший впоследствии ближайшим советником вождя. В Сычуани ваном был Чжан Сяньчжун (1606–1647 гг.) Сын мелкого торговца финиками, он вместе с отцом изъездил немало дорог. Потом завербовался в солдаты. По ложному обвинению ему угрожала смертная казнь, но с помощью одного из стражников ему удалось бежать. Вступив в ряды восставших, Чжан Сяньчжун проявил себя как несомненный лидер, но при всех своих достоинствах обладал тяжелым характером: был вспыльчив, излишне властолюбив. Зачастую был неоправданно суров с чиновниками и землевладельцами из разряда не самых крупных — из-за чего наживал себе врагов из «сильных домов». Впоследствии у него нередко возникали трения с Ли Цзыченом.

Ниспровержение основ в планы вождей восставших не входило. Как в таковом, в общественном строе Поднебесной они ничего плохого не находили. Но то, что пора передать Мандат новому посреднику между Небом и Поднебесной, то есть сменить правящую династию — было для них очевидным. А заодно надо было поставить на место неправых и жестоких чиновников честных, обуздать оборзевших мироедов — крупных землевладельцев и ростовщиков, облегчить непосильные налоги. Проводились конфискации излишков земли — они распределялись между малоимущими.

В начале 1636 г. в Хэнани произошла встреча тринадцати виднейших повстанческих вождей, удалось договориться о взаимодействии. Восставшие уверено чувствовали себя на территории нескольких провинций и стремились развить успех.

Но Чжан Сяньчжуна явно раздражали советы соратников проводить в своих владениях более мягкую политику, и вообще он тяготился договоренностью о координации действий, стремясь к полной самостоятельности. Это привело к расколу повстанческих сил. Уже летом 1636 г. в Шэньси попал в окружение и был разгромлен отряд одного из авторитетнейших вождей Гао Инсяна, сам он был захвачен в плен и казнен. Вслед за тем Чжан Сяньчжун предпочел обратиться с повинной к правительству. Его примеру последовало еще несколько повстанческих ванов.

Однако Ли Цзычену удалось объединить и восстановить силы восставших. В 1641 г. он добился крупных успехов в Хэнани. Была захвачена древняя столица Лоян, входившая во владения одного из немногих оставшихся удельных князей Чан Сюня. Князь был казнен, его дворец предан огню, а богатства розданы бедноте. Затем армия Ли Цзычена осадила Кайфын, но гарнизон и горожане оказали ожесточенное сопротивление, они не остановились даже перед разрушением одной из дамб, сдерживающих воды Хуанхэ — существенно осложнив этим положение осаждающих. Ли Цзычену пришлось снять осаду и перенести действия в другие провинции. Но там ему удалось вновь добиться немалых успехов.

В 1643 г. он захватил Сиань — достопамятную ханьскую столицу Чан-ань. Там Ли Цзычен был провозглашен императором. Теперь путь его лежал к еще одной столице Поднебесной — царственному граду Пекину с его Запретным городом. Большого сопротивления на этом направлении армия повстанческого императора не встретила, и в апреле 1644 г. вступила в столицу. Законный Сын Неба пытался бежать, переодевшись евнухом — он намеревался добраться до Юга и возглавить борьбу против самозванца. Но увидев, что спастись ему не удастся, последний император династии Мин Чжу Юцзянь повесился в своем дворце. Сложилась легенда, что душа его немедленно умчалась на небо в колеснице, запряженной двумя драконами.

* * *

На Севере, вдоль Великой стены, для защиты от маньчжуров минское правительство держало самую боеспособную свою армию во главе с полководцем У Саньгуем.

Когда же в Пекине воцарился Ли Цзычен — началось такое, что всерьез задумаешься, чему все-таки в большей степени подчиняется ход истории: выведенным мудрецами законам, неисповедимой воле Неба или вообще черт знает чему. Ли Цзычен хотел уладить все дела с У Саньгуем миром, для чего завел с ним переписку. Тот вроде бы тоже был склонен договориться. Параллельно новоявленный император решил наладить более тесные отношения с родней полководца, для чего стал наведываться в его пекинский дом. Но там он, что называется, положил глаз на любимую наложницу хозяина, о чем повсюду разнеслась молва и о чем доброжелатели немедленно отписали У Саньгую на оберегаемую им границу. Какими еще мог руководствоваться мотивами полководец — остается гадать, но он предложил маньчжурам открыть им свободный проход в Великой стене. Дважды повторять не пришлось, многочисленная конница устремилась к Пекину, армия У Саньгуя увязалась за нею. 200-тысячное войско повстанцев не стало запираться в осаду, а выступило навстречу — но было побеждено и отступило. Ли Цзычен спешно совершил обряд коронации, отправил в Сиань большой караван с серебром и золотом, и с уцелевшей частью своей армии оставил Пекин — намереваясь продолжать борьбу. Через несколько дней в китайской столице прошла другая торжественная церемония: маньчжуры провозгласили своего малолетнего императора Шуньчжи (его отец Абахай скончался годом ранее) Сыном Неба — повелителем Поднебесной.