Фюрер как полководец - Николай Баженов

В конце зимы решался вопрос о дальнейшей судьбе итальянских войск на Восточном фронте. В итоге 16 февраля Муссолини получил письмо от фюрера, в котором тот указал, что отныне хочет использовать «макаронников» для борьбы с партизанами в тылу немецких войск. Дуче такое предложение показалось в высшей степени унизительным. Возмущался и итальянский атташе генерал Маррас и довозмущался до такой степени, что был изгнан из Берлина. В начале марта генерал Йодль доложил Гитлеру об итальянских предложениях по восстановлению их экспедиционного корпуса на Восточном фронте. Фюрер ответил: «Я скажу дуче, что это не имеет смысла. Давать им оружие – значит обманывать самих себя… Нет никакого смысла давать итальянцам вооружение для организации армии, которая побросает оружие перед лицом врага при первом же случае».

Наивысшего накала антиитальянские настроения достигли на совещании в гауптквартире Гитлера 20 марта 1943 г., где откровенно высказывались мнения, что ничего хорошего от итальянцев ждать не стоит и что их войска не способны выполнять боевые задачи. Начальник ОКХ генерал Цайтцлер выразил свое мнение так: «Не хочу видеть их больше!»

Впрочем, и боевой дух итальянских солдат, уцелевших после бойни на Дону, упал до невозможности, и использовать их на фронте все равно уже было бессмысленно. Даже для борьбы с партизанами они годились слабо. В итоге в марте Муссолини принял решение отозвать все свои части на родину. 22 мая из Гомеля отошел поезд с последними итальянцами. Им еще крупно повезло, что Гитлер не распорядился отправить их в Италию пешком…

Эти события вкупе с капитуляцией в Тунисе еще больше увеличили пропасть между союзниками и непонимание между ними. Гитлер призывал Италию к тотальной войне на уничтожение, а Муссолини искал возможность для выхода из войны, продолжение которой грозило крахом фашистского режима. Дуче в течение весны неоднократно предпринимал попытки склонить фюрера к переговорам со Сталиным и переключить усилия на Средиземноморье. Это и неудивительно, так как в отличие от Германии война уже вплотную подошла к его стране, и не сегодня – завтра могла состояться высадка союзного десанта. Однако Гитлер упрямо утверждал: «С Москвой мира быть не может, и следует добиваться решения на поле боя». Он категорически требовал от Муссолини мобилизации всех сил для продолжения борьбы.

На настойчивые просьбы помочь итальянской армии фюрер тоже неоднократно отвечал отказом. Он настаивал на сосредоточении максимального числа войск против СССР и обещал в ближайшее время нанести решающий удар на Восточном фронте.

После провала операции «Цитадель» и произошедшей одновременно с этим высадки союзников на Сицилии положение держав «Оси» еще более осложнилось. В поисках выхода из создавшегося положения 19 июля в Фельте, на севере Италии, была организована еще одна встреча Гитлера с Муссолини. Однако она не дала никаких результатов, а уже через шесть дней дуче был отстранен от власти и арестован по приказу короля Италии Виктора-Эммануила. После длительных переговоров с англо-американскими представителями новое итальянское правительство во главе с престарелым маршалом Бадольо 3 сентября приняло условия капитуляции, продиктованные противником.

Гитлер очень нервно отреагировал на это известие. По свидетельству очевидцев, он кричал и бушевал, называя итальянцев предателями и изменниками: «Муссолини оказался слабее, чем я думал… Мы никогда не могли положиться на итальянских союзников, и думаю, одним нам будет легче победить, чем с этим невменяемым народом. Из-за них мы лишились престижа и потерпели настоящее поражение, а успехов они нам не принесли!» Выход Италии из «Оси» привел к ослаблению блока сателлитов Германии, положив начало его постепенному распаду.

Однако просто так сидеть сложа руки немцы тоже не собирались. В ответ на подписание сепаратного мира итальянцами германские войска немедленно приступили к разоружению итальянской армии и флота, за короткое время взяв под контроль большую часть территории страны. Попытки сопротивления со стороны бывших союзников жестко пресекались, вплоть до расстрелов. Так, когда 9 сентября 1943 г. основные силы итальянского флота отправились сдаваться на Мальту, немецкие бомбардировщики атаковали их в проливе Бонифачо, между Корсикой и Сардинией. Прямым попаданием двух радиоуправляемых бомб был уничтожен флагман линкор «Рома». От страшного взрыва он разломился пополам и быстро затонул. Погибли 1254 человека, в т. ч. командир эскадры адмирал Бергамини. Еще одна бомба попала в линкор «Италия», но тот, несмотря на тяжелые повреждения, остался на плаву[85]. Это была своеобразная и довольно эффектная месть итальянцам за их бездействие, трусость и предательство.