Трагедия Белого Юга. 1920 год - Николай Карпов

Готовя наступление красных войск против Русской армии Врангеля и привлекая для этого столь внушительные силы, главнокомандующий Вооруженными силами Республики С.С. Каменев и командующий Южфронтом М.В. Фрунзе решили пойти на большой риск. Заключенный с Польшей племинарный (предварительный. — Н.К.) договор не давал полной гарантии его прочности, и в случае возобновления боевых действий ослабленный Западный фронт не смог бы сдержать поляков. Тем не менее, было решено укреплять не Западный, а Южный фронт.

9 октября его командование направило в войска директиву об окружении и уничтожении войск Врангеля в Северной Таврии. При ее исполнении 6-я общевойсковая, 1-я и 2-я Конные армии должны были нанести удар в направлении Никополя, отрезать белым пути отхода в Крым и разгромить его резервы. Войскам, действовавшим в Левобережье, предстояло активной обороной на всем фронте воспрепятствовать отходу сил противника из-под удара главной группировки. В дальнейшем, в случае осуществления этого плана создавались условия для преодоления советскими войсками крымских перешейков с наименьшими потерями и захвата в последующем всего полуострова. Решающая роль в окружении белых войск отводилась конным армиям, обладающим большой маневренностью и ударной силой. Наступление начиналось в полосе шириной свыше 350 км. По мере продвижения войск она сужалась и замыкалась на перешейках. Здесь впервые в Гражданской войне был достигнут существенный перевес советских войск над противником не только в живой силе, но и в технике (кроме танков).

Утром 28 октября главные силы фронта перешли в наступление. Вскоре войска правого фланга вышли на рубеж Чолбасы — Перекоп. Дивизия Блюхера даже попыталась с ходу овладеть Турецким валом, но защищавшие его части 13-й и 34-й дивизий встретили ее части ожесточенным артиллерийским и пулеметным огнем, и сибиряки продвинуться дальше не смогли. Резко возросло и сопротивление наступлению 2-й Конной армии. Врангель быстро перебросил из-под Мелитополя навстречу ей 1-й и 2-й Донские корпуса, а из районов Верхние и Нижние Серогозы 1-ю Кубанскую кавалерийскую дивизию. И все-таки армия Миронова к концу второго дня нанесла поражение 1-му корпусу белых и овладела новыми рубежами. На второй день Фрунзе ввел в бой 1-ю Конную армию, и ей удалось глубоко вклиниться в оборону противника. Потом она разделилась на две группы, между ними образовался разрыв почти в 60 км. Врангель тут же воспользовался этим, чтобы вывести свои войска из-под удара. Несмотря на серьезный урон, понесенный войсками Русской армии, ее конница пока находилась вне сферы воздействия советских войск. Не досягаемым было и чонгарское направление для 1-й Конной армии — к исходу 2-го дня наступления она была от него все еще на расстоянии 60—70 км.

С утра 30 октября сражение во всей полосе Южного фронта разгорелось с новой силой. Две дивизии 6-й красной армии вышли на побережье Черного моря, а еще две вели бои на рубеже Перекопа. Врангель усилил 1-й корпус, понесший наибольшие потери, дивизиями и бригадами 3-го Донского корпуса, и сопротивление 2-й Конной армии значительно возросло. Огромную роль для Южного фронта в это время сыграли плацдармы у Каховки, Нижнего Рогачика и Никополя, которые, несмотря на все попытки Врангеля ликвидировать их, красным удалось удержать. Умело использовав их, главная ударная сила фронта — 2-я Конная Миронова и 1-я Конная Буденного, усилили натиск и создали реальную угрозу уничтожения Русской армии Врангеля до ее отхода за перешейки. Удар этих конных масс отличался необычайной стремительностью и опрокинул все расчеты Врангеля. Он предполагал, конечно, как именно красные могут использовать свои плацдармы для наступления, но чтобы это случилось с использованием такой массы войск и так быстро, он не предвидел. Положение белых оказалось отчаянным, так как Буденный, развивая свой удар, прошел вдоль Перекопа и Северного Сиваша, захватил Новоалексеевку и двинулся по тылам 2-й армии Врангеля.

Ставка белых войск находилась в это время в Джанкое и на какое-то время даже потеряла управление. Нужно было спасать армию, дать ей возможность уйти за перешейки. Связь кое-как восстановили. Генералу Абрамову была поставлена задача: оставить заслоны против наступающего противника с севера, а все силы бросить на Сальково для ликвидации прорыва красной конницы. Кутепову тоже было приказано сделать то же самое, только ударом с южного направления. На фронт были спешно направлены кубанцы генерала Фостикова, Донской офицерский полк и различные тыловые команды. Все было направлено в район Чонгарских укреплений для ликвидации прорыва.

Начался период новых ожесточенных боев. Крымская армия белых, отбиваясь от натиска красноармейских соединений, пробивалась к перешейкам.

А в центре Северной Таврии, в Мелитополе, ничего не знали о том, что происходит на фронте. В городе было спокойно и ничего не предвещало катастрофы. Настроение у людей подняло еще более появление 30 октября корниловцев, которые говорили о красных: «Мы им покажем прорыв». Но в тот же день на железнодорожной станции вдруг объявили, что все поезда в Крым скоро будут отменены, а перевозиться теперь будут только войска. В 11 часов утра в городе уже появились первые беженцы. Через несколько часов штаб генерала Абрамова спешно покинул город и тоже двинулся на юг. Туда же хлынули все, кто хотел уйти от красных.

По дорогам двигались сплошным потоком тачанки, пролетки, фурманки, автомобили и экипажи. Стояли 20-градусные морозы при сильном ветре. Ни Абрамову, ни Кутепову задачу выполнить не удалось, и они были вынуждены прорываться к Сальково, последней станции на пути к перешейкам. Обе армии оставили Северную Таврию и все же успели пройти в узкую горловину так называемой «крымской бутылки». Они наконец-то соединились, но уже в Крыму, оставив за все время боев на полях Северной Таврии до 60% личного состава своих войск.

После отхода за Перекоп Крымская армия находилась в состоянии полной моральной и материальной дезорганизации. Не говоря уже об огромных людских потерях, воинские части, пробиваясь через кольцо красных, как и недавно в Новороссийске, бросили свои обозы и лазареты. Красным достались почти все подвижные составы, миллионы пудов подготовленного к вывозу за границу хлеба.

Части 6-й кавалерийской, 30-й и 13-й стрелковых дивизий красных вскоре овладели и Сальково, затем попытались через Сивашский и Чонгарский мосты прорваться на полуостров, но были встречены таким плотным огнем артиллерии, пулеметов и бронепоездов, что их наступление захлебнулось. Кроме того, белые подожгли Чонгарский мост, и, хотя у красных уже были в руках все Чонгарские укрепления, они не смогли прорваться в Крым с этого направления. Не удалась и попытка двух красных дивизий прорваться на полуостров через Арабатскую стрелку. Однако значительную часть своего замысла командование Южного фронта все же осуществило — Северная Таврия была очищена от белых войск.

Уведя армию за перешейки, Врангель сразу же приступил к перегруппировке войск и подготовке их к прочной обороне Крыма. В это время численность соединений и частей Русской армии составляла около 41 000 штыков и сабель. На их вооружении было свыше 200 орудий, до 20 бронеавтомобилей, 3 танка и 5 бронепоездов. Ставка старалась с максимальной эффективностью использовать войска для удержания Крыма. За Перекопский перешеек отвечали части 2-го армейского корпуса, а также Дроздовская, Марковская пехотные дивизии и часть сил конного корпуса. На Литовском полуострове занимала позиции бригада Кубанской дивизии генерала М.А. Фостикова. Чонгарский перешеек обороняли части 3-го Донского корпуса и группа генерала Канцерова. В районе Юшунь, Джанкой был сосредоточен резерв — полки Алексеевской, Корниловской и 6-й пехотной дивизий, а также остальные части конного корпуса. Кроме того, в тылу срочно формировалась 15-я пехотная дивизия, предназначенная для усиления перекопского и чонгарского направлений. В итоге основную часть своих войск — 27 000 человек, Врангель сосредоточил на Перекопском и Чонгарском перешейках, так как считал, что наступление на Литовский полуостров через Сиваш невозможно.