Загадка Скапа-Флоу - Александр Корганов

После обеда мы стоим, разговаривая, в кают-компании нашей плавбазы.

Распахивается входная дверь и на пороге появляется капитан первого ранга фон Фридебург.

– Внимание, господа! Капитан третьего ранга Зобе и капитан-лейтенанты Вельнер и Прин! Прибыть на «Вейхзель»[94 Плавбаза подводных лодок.] к командующему подводными силами!

Мы вскидываем в приветствии правую руку, и он уходит.

К нам обращается командир флотилии:

– Ну, что Вы там натворили? Нажрались пьяными? Или приобрели живность в волосах?

Он смотрит сначала на Вельнера, затем на меня. Вельнер отвечает за обоих:

– Никак нет, ничего подобного, господин капитан!

Через десять минут мы уже садимся в баркас, стоящий у борта плавбазы, и следуем к «Вейхзелю». Гавань по-воскресному тиха. Мы тоже молчим.

Я размышляю над тем, что от нас хочет командующий подводными силами. Вызов к нему в воскресенье совершенно необычен. Эта мысль беспокоит и остальных.

Когда мы прибываем на «Вейхзель», на Тирпиц-молу как раз выстроен экипаж подводной лодки, вернувшейся из боевого похода. Командующий подводными силами коммодор Дёниц проходит вдоль строя и принимает рапорт.

Мы идем в кают-компанию и ждем.

Тянутся долгие минуты, пока появляется посыльный. Он щелкает каблуками:

– Господа капитаны! Вы должны прибыть к командующему подводными силами во флагманскую кают-компанию!

Нас приглашают по очереди. Сначала идет Зобе, несколько минут спустя – Вельнер.

Я остаюсь один. Подхожу к окну и смотрю наружу. «Что же он может хотеть от нас», размышляю я. Эта мысль уже почти мучительна.

Наконец приглашают и меня.

В светлом помещении флагманской кают-компании я предстаю перед командующим подводными силами. Посередине большой стол, покрытый картами. На заднем плане – командир флотилии и Вельнер.

– Капитан-лейтенант Прин по Вашему приказанию прибыл.

– Еще раз спасибо за Ваш успех, Прин.

Командующий подводными силами пожимает мою руку.

– А теперь послушайте. Вельнер, начните с самого начала.

Вельнер подходит к столу и склоняется над картой: «Охрана обычная, как и везде. Особенности, которые я указал в журнале боевых действий, состоят в следующем.» При этом он указывает на карте несколько пунктов. Я следую взглядом за его рукой. Это – район Оркнейских островов. В середине карты крупная надпись: «Бухта Скапа-Флоу».

Вельнер продолжает свои пояснения, но я уже не могу следить за ними. Все мои мысли кружатся вокруг этого названия: Скапа-Флоу!

Затем слово берет коммодор Дёниц:

– В мировую войну[95 Имеется в виду Первая мировая война.] английские минные заграждения находились вот здесь, – он склоняется к карте и показывает острием циркуля. – Наверно они и сейчас расположены там же. Тогда здесь погибла лодка Эмсмана. – Острие циркуля упирается в Хокса-зунд, – а здесь, – циркуль описывает овал, – обычно находится якорная стоянка английского флота. Все семь проходов в бухту заблокированы и хорошо охраняются. И все же мне кажется, что решительный командир вот здесь, – циркуль скользит по карте, – смог бы пройти. Это будет не просто сделать, так как между островами очень сильное течение. Но все же я верю, что пройти можно!

Он поднимает голову. Острый, изучающий взгляд исподлобья.

– Как Вы считаете, Прин?

Я смотрю на карту. Но прежде, чем я хочу ответить, коммодор продолжает:

– Я не требую от Вас ответа сейчас. Обдумайте все спокойно. Берите с собой все документы и взвесьте все основательно. Я жду Вашего решения не позднее полудня вторника.

Он поднимается и смотрит на меня в упор:

– Я надеюсь, что Вы понимаете меня, Прин. Вы полностью свободны в Вашем решении. Если Вы придете к убеждению, что это мероприятие проводить нельзя, сообщите об этом мне.

И с особым ударением:

– На Вас не ляжет никакое пятно позора, Прин. Вы навсегда останетесь для нас командиром.

Прощальное рукопожатие. Я забираю с собой карты и расчеты.

В прощальном приветствии мы выбрасываем вперед-вверх правую руку.

Я отправляюсь на плавбазу «Гамбург». Прячу карты и расчеты в свой маленький стальной сейф. Затем иду домой.

Во мне появляется огромное напряжение. Можно ли все это выполнить? Рассудок оценивает и рассчитывает, но воля и желание уже теперь говорят, что нужно решаться. Я целиком поглощен своими размышлениями и на приветствия солдат отвечаю чисто механически.

Дома меня встречают жена с ребенком. Обед готов, стол накрыт. Но мои мысли продолжают беспрерывно крутиться вокруг одного полюса: Скапа-Флоу.

После обеда я прошу мою жену отправиться на прогулку одной: у меня много работы. Она кивает и грустно улыбается:

– Ах, очередное предприятие…

Однако больше ни о чем не спрашивает. Она сама – дитя солдата.

Когда она уходит, я возвращаюсь на «Гамбург». Достаю карты и расчеты. Затем сажусь к письменному столу. Чудесно, тщательный анализ показывает, что мероприятие выполнимо!

Когда я заканчиваю работу, снаружи уже темно. Я складываю бумаги и отправляюсь с ними в гавань. Город тих и темен, в небе ярко светятся звезды.

На следующее утро я прибываю к капитану фон Фридебургу на доклад. Он принимает меня сразу.

– Ну, – смотрит он на меня вопросительно, – что скажете, Прин?

– Когда я могу доложить командующему подводными силами, господин капитан?

– Итак, ты пойдешь?

– Так точно.

Он тяжело опускается в кресло за письменным столом и берется за телефонную трубку.

– Я, собственно, думаю, – говорит он при этом, – что я на Вашем месте тоже побаивался бы только из-за семьи.

Затем он говорит по телефону:

– Так точно, господин коммодор, Прин у меня. В четырнадцать? Есть!

Он встает.

– В два часа пополудни быть у командующего подводными силами.

Точно в два часа дня я вхожу к коммодору. Он сидит за письменным столом.

– Капитан-лейтенант Прин для доклада прибыл!

Он не ответил, как будто бы пропустил мой доклад мимо ушей. Только смотрит на меня пристально. Затем спрашивает:

– Да или нет?

– Да, господин коммодор.

Тень улыбки. Потом он спрашивает, уже серьезно и проникновенно:

– Все ли вы обдумали, Прин? Подумали ли Вы о судьбе Эмсмана и Хеннинга?