Афганская война Сталина. Битва за Центральную Азию - Юрий Тихонов

События июня 1941 г. доказали, что за подобные ошибки приходится очень дорого расплачиваться: в Кабуле Хаминдар Сингх Соди установил контакт с советским посольством. Пойдя на этот шаг, он еще не знал, что руководство «Кирти» дало такое же задание Бхагат Раму… Пенджабские коммунисты не хотели работать на врага СССР — фашистскую Германию.

В июне 1941 г. опытный и осторожный Соди пошел на большой риск: он явился переодетым в традиционную пуштунскую одежду в посольство СССР. Ему удалось добиться встречи с атташе Мурадовым, с которым он говорил по-русски. Индиец назвал дипломату свой коминтерновский псевдоним Шерван Бен и оставил для дальнейшей связи адрес лавки Уттам Чанда{789}. Первый шаг к срыву планов абвера в Афганистане и Индии был сделан.

Во время своих следующих визитов в полпредство СССР Соди встретился, скорее всего, с послом К. Михайловым и представителем советской разведки, которым он сообщил о сотрудничестве группы «Кирти» с посольствами стран Оси в Кабуле. Ответную реакцию Москвы на эту ценную информацию нетрудно было предугадать: руководство советской разведки приняло решение использовать членов «Кирти», прежде всего Бхагат Раму, для ликвидации фашисткой разведсети в Афганистане и Индии. Проверка Бхагат Рама и работа с ним была поручена новому резиденту внешней разведки СССР М. Аллахвердову. Им обоим предстояло начать опасную игру с абвером.

Бхагат Рам прибыл в Кабул из полосы «независимых» племен 16 июля 1941 г. Как и в свой прошлый приезд, он вместе с Соди проживал в доме Уттам Чанда, который оборудовал для своих «гостей» особую, скорее всего потайную, комнату, за которую получал отдельную плату от итальянской разведки{790}. Видимо, по этой причине немцы не хотели использовать данную явочную квартиру для связи с индийцами. К. Расмус хотел, чтобы они поддерживали связь с германским посольством через Лутца Гильхаммера, являвшегося представителем гестапо в Кабуле.

Во время очередного приезда «человека Мацотты» в афганскую столицу произошел «логарский инцидент», и в городе начались повальные аресты лиц, связанных с иностранными посольствами. По этой причине миссии стран Оси усилили конспирацию при связи со своей агентурой: сперва с Бхагат Рамом встретился секретарь итальянского посольства Адольф Крешини и лишь через несколько дней в Пагмане сам П. Кварони, который передал Бхагат Раму указания С.Ч. Боса усилить «работу в зоне племен для организации там сильного антибританского движения»{791}.

После провала операции «Пожиратель огня» К. Расмус и Д. Витцель, не надеясь больше на итальянцев, приложили все силы, чтобы создать собственную разведсеть в Северной Индии и независимый канал связи с Факиром из Ипи. После доклада Бхагат Рама о том, что возглавляемая им организация достигла соглашения с момандами долины Хаджури и племенем усман-хель о совместных действиях против англичан и стала обучать вазиров навыкам подрывного дела, они решили перевербовать «секретаря Организации Мацотты». С его помощью немцы планировали развернуть в полосе «независимых» пуштунских племен активную разведывательно-диверсионную деятельность{792}.

Переманить у своего союзника ценного агента было непросто, поэтому вначале К. Расмус вместе с итальянцами поставил перед Бхагат Рамом задачу восстановить связь с Факиром из Ипи. Но вскоре К. Расмус предложил секретарю «Организации Мацотты» работать только на германскую разведку{793}. И Бхагат Рам сразу же согласился, так как его сотрудничество с итальянской разведкой не дало больших практических результатов для «Кирти».

Уже на первой встрече Бхагат Рам попросил у К. Расмуса оружие для своей организации, но германский резидент ответил, что оружие возможно доставить только в небольшом количестве через Турцию и Иран, поэтому главный упор надо сделать на закупку вооружения в самой зоне пуштунских племен. Немец пообещал передать Бхагат Раму для этих целей крупную сумму в английской и американской валюте{794}. Купить оружие у контрабандистов в полосе «независимых» пуштунских племен не составляло труда. Нужны были только деньги (рупии, афгани, доллары США, а лучше всего золотые монеты), чтобы прибрести партию винтовок и даже пулеметов. Уже в июле-августе 1941 г. К. Расмус передал Бхагат Раму 5,5 тыс. американских долларов{795}. С этого момента финансирование деятельности «Организации Мацотты» значительно возросло.

Банкноты племена «независимой» полосы принимали крайне неохотно, поэтому К. Расмус стал спешно обменивать бумажные фунты стерлингов в Афганистане и Индии на соверены, афгани и рупии. Доставать необходимую валюту для подрывных операций в зоне пуштунских племен германской разведке помогали и итальянцы, которые еще не знали, что их «Рахмат-хан» переметнулся к немцам. Агенты П. Кварони активно скупали в Кабуле по любой цене золотые монеты{796}. Операции по обмену валюты приняли такие крупные размеры, что уже 14 августа 1941 г. афганское правительство направило всем иностранным посольствам ноту с предупреждением, что только Афганский банк и Афганский национальный банк имеют право осуществлять операции с валютой{797}. Хотя германская и итальянская миссии конкретно не упоминались, эта нота была адресована именно им.

Разумеется, германская агентура не прекратила обмен бумажных фунтов и скупку золота. Так, английская разведка установила, что золотые монеты в Герате для Факира из Ипи покупал немец Коттер{798}. А Уттам Чанд приобрел для К. Расмуса 2 тыс. соверенов{799}. Логично предположить, что на германского резидента работали не только эти агенты…

К. Расмусу и его людям было что обменивать, так как перед самым вводом англо-советских войск в Иран пять специальных курьеров доставили через эту страну в немецкое посольство новую крупную сумму иностранной валюты{800}. Часть этих средств К. Расмус переправил в Индию, так как менять их в Афганистане было опасно. Эти деньги даже при удачном стечении обстоятельств могли вернуться в германскую миссию в Кабуле только через довольно длительный срок, поэтому летом 1941 г. К. Расмус временно испытывал затруднения в своей работе из-за нехватки крупных сумм рупий и афгани.

Однако для начала диверсионных операций в полосе «независимых» пуштунских племен Британской Индии валюты у германской разведки в Афганистане было все же достаточно, хотя надолго этих средств хватить не могло. Бхагат Рам, как представитель подпольной организации С.Ч. Боса в Индии, согласился развернуть подрывную деятельность среди приграничных пуштунских племен, но запросил за это 90 тыс. рупий в месяц. К. Расмус согласился выделить ему только 70 тыс. рупий, половину из которых должны были выплатить итальянцы{801}.