Адвокаты Гитлера. Правда о войне, или Почему врут историки - Олег Козинкин

Граница слева – прежняя.

г) Армиям Юго-Западного фронта, прочно удерживая госграницу с Венгрией, концентрическими ударами в общем направлении на Люблин силами 5 и 6 А, не менее пяти мехкорпусов и всей авиации фронта окружить и уничтожить группировку противника, наступающую на фронте Владимир-Волынский, Крыстынополь, к исходу 26.6 овладеть районом Люблин. Прочно обеспечить себя с краковского направления.

Жуков не стал наносить удар в направлении на Краков 23 июня, ведь это направление было определено на случай нашего превентивного нападения. 23 июня Жуков пытался отрезать уже «Люблинскую группировку» войск, стараясь задействовать в этом наступлении на Люблин 23 июня практически все основные силы КОВО! Но какой, «к лешему», может быть Люблин 23 июня?! Если уж позволил противнику нанести удар первым, – уходи в оборону, изматывай противника и перемалывай его войска, подготавливая своё контрнаступление! Но Жуков рвался наступать, силами КОВО, которые готовились именно для такого «наступления» директивой от 12 июня № 504205. А ведь в реальности у него ещё и часть войск отобрали в помощь Белоруссии.

Вот что рассказал об этом всё тот же генерал-полковник А. П. Покровский в 1968 году, ещё до выхода в свет мемуаров маршала Жукова:

«…на Юго-Западном фронте побывал Жуков, в самые первые дни, организовал там наступление с лозунгом: „Бить под корень!” На Люблин. Из этого наступления ничего не получилось. Погибло много войск, мы потерпели неудачу. Жуков уехал в Москву. Правда, потом он говорил, что это наступление было организовано по приказанию Сталина.»

(«Беседа К. М. Симонова с бывшим начальником штаба Западного и Третьего Белорусского фронтов генерал-полковником Покровским Александром Петровичем. Записана 26 мая 1968 г. Запись беседы печатается по оригиналу, находящемуся в архиве К. М. Симонова, в его семье, с сохранением всех особенностей речи Александра Петровича». Размещено на сайте http://rkka.ru/memory/pokrovskiy/main.htm

А ПрибОВО должен был также наносить свой удар «на Сувалки» вместе с ЗапОВО. Что также не соответствовало существующим и утверждённым «Соображениям…» и разработанным в мае – июне планам прикрытия.

«С целью быстрейшего приведения в боевую готовность театра военных действий округа ПРИКАЗЫВАЮ: <…>

4. Командующим 8-й и 11-й армиями: <…>

в) приступить к заготовке подручных материалов (плоты, баржи и т. д.) для устройства переправ через реки Вилия, Невяжа, Дубисса. Пункты переправ установить совместно с Оперативным отделом штаба округа. 30-й и 4-й понтонные полки подчинить Военному совету 11-й армии. Полки иметь в полной готовности для наводки мостов через р. Неман. Рядом учений проверить условия наводки мостов этими полками, добившись минимальных сроков выполнения;

г) начальнику Инженерного управления составить совместно с начальником [Отдела] военных сообщений округа план устройства переправ через pp. Зап. Двина и Неман на плавучих судах, взяв последние на учёт. Места переправ определить рекогносцировками. <…>»

(ЦАМО, Ф. 221, оп. 783Зсс, д. 3, лл. 17–21., ЦАМО, ф. 344, оп. 5564, д. 1, лл. 12–13. Подлинник. ВИЖ № 5, 1989 г, с. 46).

На что, например, 21 июня, по 8-й армии был издан такой приказ:

ПРИКАЗ КОМАНДУЮЩЕГО ВОЙСКАМИ 8-й АРМИИ ПрибОВО КОМАНДИРУ 11 СТРЕЛКОВОГО КОРПУСА

21 июня

22 ч 15 мин.

С целью быстрейшего приведения в боевую готовность театра военных действий командующий 8-й армии приказал:

1. Немедленно приступить к заготовке подручных материалов (плоты, баржи и т. д.) для устройства переправ через р. Дубисса.

Начальник штаба 8-й армии генерал-майор Ларионов». (ЦАМО, ф. 344, оп. 5564, д. 10, л. 53. Подлинник. ВИЖ № 5 1989 г., с. 51).

Данные приказы сторонники В. Резуна используют для «доказательства» того, что Сталин собирался только нападать 1-го или 15 июля, мол, даже плоты и баржи готовили заранее. Однако по дате на приказе по 8-й армии видно, что переправочные средства здесь готовили и для того, чтобы переправляться через приграничные реки и в случае наступления и для возможного отхода (р. Дубисса впадает в р. Неман и течёт параллельно границе, в 50–100 км от границы, в зоне действия 8-й армии), именно в связи с датой немецкого нападения. Сам приказ Ларионова также связан с датой немецкого нападения.

Однако вначале готовились именно наступать, и немедленно. И в связи с этим становится понятно, почему мосты через пограничные реки либо вообще не минировали, либо минировали, но не взорвали и взрывать не собирались, предполагая наступать по ним на вражью территорию 23 июня. Понятно, почему Ф. И. Кузнецов в ПрибОВО запрещал минирование границы и почему Д. Г. Павлов заявлял при аресте, что будет давать показания только в присутствии наркома и нач. ГШ.

Кстати, немцы действительно опасались, что РККА нанесёт превентивный удар. В этом случае их войска, находившиеся «в подвешенном состоянии», вполне могли быть разбиты в первом же сражении. Геббельс так и писал в своём дневнике: «14 июня 1941 г. (суббота). <…> Русские, кажется, всё ещё ничего не подозревают. Во всяком случае, они сосредоточивают свои войска именно так, как мы только можем того пожелать: густо, массированно, а это лёгкая добыча в виде военнопленных. Однако ОКБ (штаб Верховного главнокомандования вооруженных сил. – Пер. ) уже не может слишком долго всё это маскировать, т. к. необходимы мероприятия военного характера. В Восточной Пруссии всё сосредоточено так массированно, что русские превентивными авиационными налётами могли бы причинить нам тяжелейший урон… »

Но успех сопутствовал бы СССР (возможно) только в том случае, если бы по Вермахту ударила действительно приведённая в боеготовое состояние РККА, но тогда СССР ждала бы катастрофа мировой войны «всех против СССР».

Первыми ударили немцы, а округа попытались, по приказу Жукова и Тимошенко, начать встречное наступление. И для РККА наступила катастрофа, т. к. все приграничные аэродромы и склады, размещенные для этих наступлений у границы, были уничтожены или захвачены немцами, а сама армия разбита по вине командования. Ведь она ещё и в боевую готовность оказалась не приведённой.

Когда ставится вопрос, почему вместе с Павловым не поставили к стенке и Жукова, ответ может быть достаточно простой – у них были разные цели. Павлов и ему подобные открывали фронт немцам и, возможно, собирались сместить Сталина с его «кровавым режимом», а Жуков собирался геройски побеждать Европу. При этом все конечно же радели за Родину. Но для того чтобы поставить к стенке Жукова, Сталину надо было ещё разобраться с тем, что планировал лично Жуков. С «Павловыми» вроде бы всё понятно – они примитивно срывали выполнение приказов. С тем же, что сделал Жуков и некоторые другие высшие чины, и должны были помочь разобраться после войны «вопросы Генштаба», вопросы Покровского. И прежде всего вопрос № 1: «Был ли доведен до войск в части, их касающейся, план обороны государственной границы; когда и что было сделано командованием и штабами по обеспечению выполнения этого плана?»