Легенды Белого дела - Вячеслав Бондаренко

Надо сказать, что опыт Галлиполи был и остался во многом уникальным. В других местах «рассеяния» русских войск, в лагерях Чилингир, Хадем-Киой, Санджак-Тепе, Кабакджа, выведенные туда части выживали с огромным трудом, отчаянно борясь с обстоятельствами и нередко проигрывая им. В лагере Чилингир, к примеру, 3-я Донская дивизия подняла голодный бунт, в ходе которого едва не погиб комендант, генерал А. А. Курбатов. И в первую очередь причиной этого было отсутствие в этих местах такого командира, как Кутепов. В ноябре 1921 года по приказу П. Н. Врангеля были учреждены особые единообразные знаки для тех, кто прошел через беженские мытарства на острове Лемнос, в Чаталджинском районе, на последней стоянке русского флота в тунисской Бизерте. Но особое значение среди них имел Галлиполийский крест, который его обладатели носили с гордостью, как награду, ибо Галлиполи для Русской армии стало символом не поражения и смерти, а духовной победы и веры в жизнь. И главная заслуга в этом, безусловно, принадлежала Кутепову. «Величием духа, всесокрушающей силой, непоколебимой верой в правоту нашего дела и безграничной любовью к Родине и Армии он неизменно в самые трудные дни нашей борьбы вселял в свои части тот дух, который дал им силы на Родине и на чужбине отстаивать честь своих знамен, — отзывался о галлиполийских заслугах Кутепова Врангель. — История в будущем оценит генерала Кутепова, я же высказываю ему мою безграничную благодарность за неизменную помощь и дружескую поддержку, без которой выпавший на мою долю крест был бы непосилен»^[551].

Галлиполийцы сохраняли связи между собой и в последующие годы. 22 ноября 1921 года по инициативе капитана В. В. Орехова, штабс-капитана Н. З. Рыбинского и подпоручика В. X. Даватца было создано Общество галлиполийцев, объединившее всех чинов 1-го армейского корпуса. В 1924 году оно вошло в структуру РОВС, долгое время было его старейшей составляющей и прекратило существование 6 января 2016 года. Ныне его традиции продолжает Союз потомков галлиполийцев.

«Чудесное преображение» Галлиполи из «Голого Поля», места, где царило отчаяние, в образцовый лагерь готовой ко всему армии, естественно, не могло остаться незамеченным в новорожденном мире русского зарубежья. Кутепова все чаще начинали упоминать не только как легендарного генерала-строевика, но и как талантливого администратора, несгибаемого борца за былые идеалы и общественного деятеля. Именно в Галлиполи Александр Павлович впервые задумался о том, что борьбу с большевизмом вполне можно продолжать и находясь за рубежом. Пока что это выражалось в отправке в Советскую Россию отдельных офицеров, большинство из которых, впрочем, предпочитали тратить полученные на тайную миссию лиры в ближайшей таверне. Возможно, именно эта активность Кутепова (о которой знали все в лагере, так как навыками конспиративной работы генерал не обладал) начала понемногу вызывать неудовольствие П. Н. Врангеля, который весьма ревниво относился к любым формам излишней самостоятельности и тем более к росту популярности подчиненных ему командиров. Не случайно Петр Николаевич вскоре высказал идею расформирования 1-го корпуса, что вызвало бурную реакцию Кутепова. И хотя от этой идеи отказались, отношения двух военачальников стали настороженными, и чем дальше, тем больше.

Между тем галлиполийский феномен стал фактором европейской политики. В наличии на территории оккупированной Турции русского вооруженного контингента не был заинтересован никто, тем более что европейские державы уже сделали первые шаги навстречу Советской России, будучи заинтересованы в торговле с ней. Французы, которые сначала поддерживали Врангеля «из соображений гуманности», урезали продовольственный паек для галлиполийцев, начали настаивать на том, чтобы русские сдали оружие, а 1 апреля 1921 года вообще прекратили снабжение. Тогда Кутепов спокойно и с достоинством ответил, что не допустит, чтобы его люди умерли с голоду или превратились в банду разбойников. Взятый генералом тон возымел действие, и снабжение было возобновлено. Отношения же Врангеля с французами стали настолько острыми, что он даже подготовил приказ на случай собственного ареста, где назначал своим заместителем Кутепова. И хотя до этого не дошло, но было ясно, что эпоха Галлиполи завершается. Радужные надежды на скорую переброску армии для продолжения борьбы в Польшу, Грузию, на Дальний Восток таяли по мере изменения политической обстановки. Чтобы предотвратить распыление подчиненных ему сил, Петр Николаевич с апреля 1921 года вел переговоры об их перебазировании в Болгарию и Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев (КСХС, с 1929 года эта страна стала называться Югославией). Обе эти славянские страны в годы Гражданской войны в целом поддерживали Белое движение, а их монархи, царь Борис III и король Александр I, видели в прибытии в их разоренные Первой мировой войной государства большого количества потенциальных рабочих рук больше плюсов, чем минусов.

Первая партия галлиполийцев, 1029 человек, была перевезена в болгарский порт Бургас в июне 1921 года, в августе в КСХС отбыли кавалерия и первый эшелон пехоты, а основная масса войск 1-го армейского корпуса осенью и в начале зимы убыла в Болгарию: 14 ноября в Бургас пришел турецкий пароход «Керасунд» (1653 пассажира), 16 ноября в Варну — «Аж-Дениз» (3477), 19 ноября в Бургас — «Решид-Паша»^[552] (1680) и 30 декабря в Варну — «Ак-Дениз» (2520, в числе этих пассажиров был и Кутепов). 8 декабря через Салоники в КСХС убыли Николаевское кавалерийское училище, часть Технического полка, к тому времени переформированного в батальон, и подвижной отряд Красного Креста. Последние галлиполийцы покинули лагерь 6 мая 1923 года. Ими стали часть Технического батальона и учебно-офицерский кавалерийский полк, они перебрались из Галлиполи в КСХС.

Тридцатого декабря 1921 года в Варне Кутепову была устроена торжественная встреча. Этот момент показан в советско-болгарском фильме Ю. Ю. Карасика «Берега в тумане» (1985); правда, в фильме Кутепова встречает на берегу Врангель, чего в реальности не было, поскольку главнокомандующий покинул Константинополь только 26 февраля 1922 года и направился в КСХС. Штаб 1-го корпуса разместился в древней столице Болгарии, Велико-Тырново, части занимали пустующие казармы, каких было много, поскольку после Первой мировой войны болгарские вооруженные силы были сокращены до минимума. На 12 февраля 1922 года в Болгарии находилось около 20 тысяч чинов Русской армии. По подсчетам депутата болгарского Народного собрания В. Коларова, они располагали 24 600 винтовками (к ним имелось 1 миллион 488 тысяч патронов), 156 пулеметами, 7800 единицами холодного оружия, 15 легковыми автомобилями и 10 грузовиками^[553].