Молодые и красивые. Мода двадцатых годов - Ольга Хорошилова

Фототипия, 1920–1930-е годы.

Архив О. А. Хорошиловой

Варвара Степанова, соавтор этого произведения, также размышляла на тему удобного массового платья. Она много и хорошо теоретизировала, понятно излагала мысли, придумывала термины и давала им развернутые определения. В 1923 году в журнале «Леф» вышла ее статья, до сих пор широко цитируемая: «Костюм сегодняшнего дня – прозодежда»^[74]. Она объяснила, зачем она нужна («это платье рабочего») и как ее создавать («от функции к системе покроя», «индивидуализируется в зависимости от профессии»), она предложила рассматривать спецодежду как отдельный подвид прозодежды, главная цель которой – защита носителя от внешних воздействий (к примеру, огня, пыли, крови). В той же статье предложила определение спортодежды: «Особый вид костюма. Ее основные черты: минимум одежды, несложность одевания и ношения, особая значимость цветового эффекта для выделения отдельных спортсменов и спортивных групп».

Проект рабочего костюма для Александра Родченко

Начало 1920-х годов.

В общем, художница ясно и убедительно описала много лет назад и не ею прописанные истины. Трудовой костюм всегда зависел от функции и специфики труда – в этом нет ничего нового. Это логично. И кожаные куртки рабочих-балтийцев, и комбинезоны американских механиков (которые во время Первой мировой безропотно надели рабочие женщины) появились благодаря специфике их труда. Спецодежда, костюмы пожарных и хирургов, о которых писала Степанова, была известна в России дореволюционной, и новые технологии, которые неизбежно должны были появиться в России большевистской, подсказали бы новые формы и обеспечили лучшее качество. Спортодежда сформировалась к началу XX века, и многие ее виды (в том числе для футбола, бейсбола, волейбола, хоккея) шили в «клубных» цветах как раз для того, чтобы отличать «своих» от «чужих».

Варвара Степанова.

Проекты спортивной одежды

1923 год.

Национальная публичная библиотека (Нью-Йорк)

Впрочем, статья Степановой была не чистой теорией, а руководством к действию. Художница стремилась сделать свои проекты массовыми. Кое-какие идеи и элементы экспериментальных образцов, действительно, попали в масспошив – к примеру, застежки-молнии. Татьяна Стриженова указывает еще комбинезоны^[75], однако, во-первых, художники «Ателье» почти одновременно предлагали Москвошвею эти проекты, во-вторых, был хорошо известен американский опыт и фото рабочих в комбинезонах иногда публиковались в советской печати. Было множество источников для заимствования.

Безусловной ошибкой Степановой стали ее проекты спортивной формы. Как рисунки они гениальны, ярки, остры, абстрактны. Но чтобы добиться задуманного геометрического эффекта, следовало хорошенько накрахмалить текстиль до состояния лат. По полю бегали бы не футболисты, а рыцари в готических таббарах. Ткани, однако, предполагались мягкие, удобные и нежаркие. И как только их соединили бы в спортивные костюмы, исчезли бы острота и авангардная жесткость, геометрическая абстракция повисла бы унылыми красно-белыми тряпицами. Взяв за основу реальные костюмы (в похожей пестрой форме бились друг с другом хоккеисты и футболисты Европы и Америки), Степанова довела их до абстрактного совершенства и этим лишила свои проекты бытового советского будущего. Зато обеспечила им будущее в искусстве. Не это ли, в конце концов, главное для художника.

Проекты одежды Александры Экстердля ее статьи «Простота и практичность в одежде»

Журнал «Красная нива», 1923.

Частная коллекция

Александра Экстер одновременно с Поповой пыталась примирить искусство с бытом. Художница работала, в сущности, в двух костюмных жанрах – создавала эскизы театральных геометрических нарядных платьев и разрабатывала проекты понятной удобной и здоровой повседневной одежды. Экстер считала целесообразность базой такого костюма, изучала свойства материала и всегда их учитывала. В этом она была гораздо ближе Ламановой, нежели Поповой. Свою статью «Простота и практичность в одежде» 1923 года^[76] она проиллюстрировала проектами платьев и костюмов, отвечавшими и целесообразности, и тенденциям, описанным в рекламных каталогах европейских универмагов тех лет. В них много «здорового» бытового потенциала, который, несомненно, Экстер развила, если бы не эмигрировала во Францию.

Варвара Степанова. Проекты текстиля

1920-е годы.

В 1923 году обе художницы с азартом истинных авангардисток приняли предложение руководства Первой ситценабивной фабрики разработать новые образцы текстиля. Это был настоящий вызов, и это был бы настоящий прорыв. Но Степанова и Попова не смогли найти с руководством и гражданами советской республики общего эстетического языка. Чрезвычайно обрадованные представившейся возможностью, они объявили войну ситцевым «цветочкам» и решили высвободить абстракцию из оков живописи, разлить ее по бессонным хаотичным городским улицам и площадям, дать ей возможность расти, множиться, свободно развиваться. Они ошарашили работников пестрыми проектами – скупые геометрические формы, черные, белые и красные, свободно проникают друг в друга и вибрируют в ритмах – джаза, марша, Стравинского и Сати. Вместе с ними Степанова и Попова старательно проработали проекты платьев и костюмов для каждого варианта набойки. Когда администрация попривыкла к авангардной пестроте и осторожно запустила проекты в производство, оказалось, что граждане не готовы покупать эти малопонятные яркие текстили. Им хотелось «цветочков» и веселого ситчика.