Взлет и падение «красного Бонапарта». Трагическая судьба маршала Тухачевского - Елена Прудникова

«Вышинский: Какие у вас были отношения в 1928–1929 годах с Ягодой?

Рыков: В отношениях с Ягодой все было нелегально. У нас уже в этот период, наряду с легальной частью… существовали кадры, которые были специально законспирированы в целях организации дальнейшей борьбы с партией. К этим людям, в частности, принадлежал Ягода…

Вышинский: Было ли у вас с Ягодой соглашение о том, что члены вашей подпольной организации им не будут репрессироваться?

Рыков: Конечно.

Вышинский: Было ли с Ягодой соглашение о том, что он будет оберегать подпольную организацию правых, используя свое служебное положение?

Рыков: Да.

Вышинский: А какое служебное положение он в то время занимал?

Рыков: Он был заместителем председателя ОГПУ Менжинского.

…

Вышинский: Подсудимый Ягода, вы подтверждаете эту часть показаний Рыкова?

Ягода: …Факт был, но не так, как говорит Рыков.

…

Вышинский: Во всяком случае, это было тогда, когда вы, подсудимый Ягода, были заместителем председателя ОГПУ и когда на вашей обязанности лежала борьба с подпольными группами?

Ягода: Да.

Вышинский: Следовательно, вы совершили прямую государственную измену?

Ягода: Да».

О том же самом, но более подробно, говорит П. П. Буланов, бывший секретарь Ягоды.

«Буланов: …Я был не раз свидетелем его непосредственных заданий, по линии оперативной, которые он давал соответствующим лицам, ведающим определенной частью работы, давал в той или иной мере прямые или косвенные указания о неразвертывании дел троцкистов, наоборот, о свертывании ряда дел и троцкистов, и правых, и зиновьевцев.

Вышинский: То есть что он их покрывал?

Буланов: Я бы сказал, что не только покрывал, но помогал им работать. Чтобы не быть голословным, я приведу несколько фактов. Например, Ягода дал указание, чтобы Угланов держался, не выходя из таких рамок, в своих показаниях.

Вышинский: Не припомните ли вы зловещую фигуру одного из предыдущих процессов, фигуру Дрейцера? Какие у них с Ягодой были отношения?

Буланов: Я помню, что, несмотря на то что соответствующий начальник отдела располагал совершенно точными, конкретными данными о продолжительной троцкистской деятельности Дрейцера, Дрейцер не был арестован…

Вышинский: А не помните ли вы другую фигуру одного из предыдущих процессов, не менее зловещую фигуру – Ивана Никитича Смирнова? Не известно ли вам, был ли с ним связан Ягода и не покрывал ли он его?

Буланов: Из фактов относительно Смирнова я знаю точно, что, когда Смирнов был в тюрьме, Ягода посылал Молчанова и через него дал указание Смирнову, в каких рамках держаться в случае необходимости, когда от него потребуют те или иные показания…

Вышинский: А не известно ли вам, что сделал Ягода, когда Смирнова из этой тюрьмы доставили в Москву?

Буланов: Я знаю, что Ягода нарушил свое обычное поведение. Он обычно в тюрьму не ходил, а по прибытии Смирнова ходил к нему… Я слышал его разговор с Молчановым о том, что за поведение Смирнова на суде он спокоен».