Три кругосветных путешествия - Михаил Лазарев

Худо нам было при начале, т. е. когда пошли из Севастополя 2 февраля! Теперь совсем другое.

Артиллерией действуют также порядочно, но все это примерно, выйдем в море, постреляем, а касательно маневров, то я надеюсь, что по окончании кампании из бегучего такелажа немного останется такого, который бы обер-интендант наш употребил на другое судно. Вот язва^[212] в Черноморском нашем флоте, а ежели теперь гр. Орлов его не столкнет, тогда я не знаю, что и делать! Про все мерзости его рассказывать тебе долго, да и не для чего, после узнаешь. Странная, однако ж, моя участь: чем больше хлопот и желания довести нашу часть до совершенства, тем более встречаю злонамеренных людей, тому препятствующих, и когда это кончится?

Письмо твое от 1 апреля, переданное ко мне чрез Авинова, я получил еще в Босфоре и виноват, что долго не отвечал. Ты многое угадал, теперь я действительно vice и кавалер Луны, что ли? Странно, что по заключении мира султана с египетским своим мятежником ему вздумалось всем нам выдать медали, офицерам золотые, а нижним чинам серебряные. Генералам же золотые, осыпанные бриллиантами, на красивых лентах, и в то же время государь приказал выбить такие же медали для турок, бывших в соединении с нашими в Босфоре. В моей один камушек порядочный, и ценят ее до 12 000 руб., но мне что-то не верится: на одной стороне вензель султана и год по-турецки, а на другой Луна со звездою и год написан обыкновенными цифрами (1833).

Медаль, о которой тебе хотелось знать, выбита при мне на монетном дворе, имеет то же изображение, чеканка дурная, но зато золота много, – не дураки ли турки, выбили медали, в которых весу по 46 червонцев! Да нам от этого не хуже, неравно понадобятся деньги, то и побоку. Тебе не верится, что иногда чужими руками жар загребают, то знай же теперь, что за скорое вооружение эскадры, отправившейся под начальством к[онтр]-адм[ирала] Лазарева в столь суровое время года, командиру Севастопольского порта жалуется аренда по чину, сиречь 4000 руб. серебром на 12 лет, а кто при том был действующим лицом, сам знаешь. А кто всему мешал и препятствовал, я знаю, и именно этот же самый командир порта грек Патаниоти и обер-интендант грек же Критский! Да черт возьми все, пусть их наслаждаются, только вперед бы не мешали! Мне денег много не нужно, два или три блюда за столом да рюмочку хорошего винца, вот и все мои прихоти. Великолепный обед, данный мне Тагир-пашою, который просишь описать, состоял просто из смеси европейских блюд с турецкими, которых насчитал 112! Стол убран был французскою бронзою, фарфором и цветами, накрыт был на европейский манер, и странно было видеть неловкое обращение турок с ножами и вилками!

Пить же научились порядочно и шампанское тянут лучше нашего. Великолепных сих обедов был не один, но главнейший был дан сераскиром и еще раз Тагиром же пашой по приказанию султана на трехдечном корабле «Махмут». Тагир старый мой знакомый (наваринский), он имел флаг свой на двухдечном фрегате и разбит был с «Азова» в числе некоторых других.

Авинов на «Гангуте» также его потчевал. Прощай, будь здоров. Друг твой