Русь и Польша. Тысячелетняя вендетта - Александр Широкорад

В итоге советское правительство было вынуждено согласиться на эвакуацию армии Андерса через Иран на Ближний Восток. В марте — апреле 1942 г. через Иран проследовали 43 тысячи польских военнослужащих. В июле — августе (то есть в начале Сталинградской битвы) был проведен второй этап эвакуации польских военнослужащих. Всего из СССР в 1942 г. выехало 114,5 тысячи польских военнослужащих и членов их семей.

Большинство поляков (69 917) было эвакуировано в Иран судами Каспийской флотилии. По сему поводу модный «советский русский поэт» (так о нем сказано в Википедии) Борис Слуцкий написал:

Мне видится сегодня

То, что я видел вчера:

Вот восходят на сходни

Худые офицера́,

Выхватывают из кармана

Тридцатки и тут же рвут,

И розовые за кормами

Тридцатки плывут, плывут.

Перевозка 70 тысяч поляков серьезно дезорганизовала работу Каспийской флотилии: были задержаны воинские перевозки, а также эвакуация населения. Представим картину: голодные женщины и дети, которым приходится ждать на берегу эвакуации, смотрят, как гордые паны рвут деньги…

Любопытно, знал ли господин Слуцкий о том, что Андерс отдал приказ польским солдатам «сдать советскую валюту, передать польскому гражданскому населению вещи советского происхождения»?

Польскому населению были крайне нужны советские деньги для самых различных нужд — от удовлетворения личных потребностей генералов до ведения разведки. В итоге у рядовых деньги добровольно-принудительно отобрали, а офицеры их демонстративно рвали на палубах судов.

Кстати, подобное мероприятие нанесло не вред, а пользу Наркомату финансов СССР — шляхтичи помогали удержать рубль от инфляции.

Борис Абрамович мог не знать доклада Лаврентия Берия ГКО, в котором говорилось: «Генерал Андерс, хотя и принимает евреев — польских граждан — в польскую армию, тем не менее открыто проявляет антисемитские настроения. Командир 6-й пехотной дивизии Токажевский затребовал из запасного полка на пополнение дивизии 1000 солдат „римско-католического вероисповедания“. Имел место случай, когда в запасном полку всем солдатам-евреям было предложено выйти из строя для прохождения медосмотра, после которого значительное количество евреев было уволено из армии. Евреи систематически подвергаются оскорблениям со стороны солдат и офицеров польской армии»[205]. Но не знать об антисемитизме польских офицеров в целом Борис Абрамович никак не мог.

Зачем же он сие писал? Да мода была писать подобное. Помните Онегина: «Обшикать Федру, Клеопатру, Моину вызвать для того, чтоб только слышали его».

Ну а когда потребуется, советский поэт товарищ Слуцкий оказывается на высоте. Например, 31 октября 1958 г. на заседании Союза писателей Сергей Абрамович гневно клеймил позором Бориса Пастернака.

Вывезенные из СССР части генерала Андреса несколько месяцев охраняли британские нефтепромыслы в Иране. Затем они вместе с польскими частями, сформированными в Англии, участвовали в боях в Северной Африке, Италии и Франции.

Самым успешным сражением польских войск на западе считается «битва за Монте-Кассино». Лондонское эмигрантское правительство даже создало специальную награду — «Крест Монте-Кассино», а поэт Феликс Конарский написал песню-гимн «Красные маки на Монте-Кассино». В произведениях польских историков Монте-Кассино стал чуть ли не решающим сражением Второй мировой войны похлеще «Малой земли» Леонида Брежнева.

Что же там произошло на самом деле? Аббатство Монте-Кассино было основано святым Бенедиктом в 524 г. 11 февраля 1944 г. 34-я и 26-я американские и 4-я индийская дивизии попытались овладеть подступами к аббатству, но были отбиты германскими парашютистами.

Причем в самом монастыре немцев не было, зато там помимо монахов скопились сотни итальянских беженцев. 15 февраля 229 американских бомбардировщиков, включая 142 «летающие крепости» Б-17, сбросили 1150 тонн бомб на монастырь. На следующий день Монте-Кассино бомбили 59 самолетов. И только 17 февраля развалины монастыря были заняты 1-м батальоном германского 3-го парашютного полка, остальные батальоны и 4-й парашютный полк заняли позиции недалеко от монастыря.

Атаки союзников следовали одна за другой.

15 марта монастырь бомбили 600 самолетов, а артиллерия союзников выпустила по нему 196 тысяч снарядов.

Затем на штурм Монте-Кассино пошли 4-я индийская, 2-я новозеландская и 78-я британская дивизии, причем только у новозеландцев было около 400 танков. Правда, и батальон парашютистов, оборонявший монастырь, получил подкрепление в виде 2-го батальона 1-го парашютного полка, после чего немцы перешли в контратаку.

В конце концов к монастырю подтянули около 100 тысяч союзных солдат — американцев, французов, марокканцев и в том числе польский корпус.

В итоге немцы понесли большие потери, и по приказу Кессельринга парашютисты 18 мая оставили монастырь и организованно отошли по шоссе Монте-Кассино — Рим. В тот же день на развалинах был поднят польский флаг. Надо ли говорить, что западные и польские историки до сих пор не посчитали соотношение потерь обеих сторон в ходе этого пятимесячного сражения.

А итальянцы посчитали. В районе Монте-Кассино было убито 10 тысяч мирных жителей и свыше 5 тысяч женщин изнасилованы. Самой старшей из них было 85 лет. Любопытно, что итальянцы винят в этом совсем не парашютистов.

В феврале 1943 г. ГКО принял решение о формировании в СССР новых польских частей. Еще 22 июня 1941 г. 13 польских офицеров во главе с подполковником Зигмундом Берлингом обратились с письмом к советскому правительству, в котором просили разрешения сражаться за свою родину против Германии. Позже Берлинг был назначен начальником штаба 5-й пехотной дивизии в армии Андерса, но он с группой офицеров отказался ехать на Ближний Восток и остался в СССР.

В апреле 1943 г. Берлинг обратился с письмом к руководству СССР, где предлагал сформировать в СССР польские части. Понятно, что письмо Берлинга заранее было согласовано с соответствующими инстанциями, вплоть до Верховного главнокомандующего.

С 14 мая 1943 г. в Селецких военных лагерях под Рязанью началось формирование из добровольцев-поляков, проживавших в СССР, 1-й польской пехотной дивизии им. Костюшко. Командовать дивизией было поручено Берлингу, ставшему к тому времени полковником.

Командирами были назначены польские офицеры, оставшиеся в СССР и вошедшие с 15 марта 1943 г. в Союз польских патриотов во главе с писательницей Вандой Василевской.

15 июля 1943 г. в распоряжение 1-й польской пехотной дивизии советское командование откомандировало 325 советских офицеров.

25 июля 1943 г. военный суд польского правительства в изгнании объявил полковника Берлинга дезертиром и приговорил к смертной казни.

В августе 1943 г. 1-я польская пехотная дивизия вместе с 1-м польским танковым полком им. Героев Вестерплатте и 1-м истребительным авиационным полком «Варшава» (32 самолета Як-1) составили 1-й польский корпус (12 000 человек) во главе теперь уже с генерал-майором Сигизмундом Берлингом.