Море и цивилизация. Мировая история в свете развития мореходства - Линкольн Пейн

Проповеди Ансгара в Скандинавии не помешали норвежским и датским викингам возобновить набеги на Запад, где в 834 году они напали на Дорестад, а на следующий год разбойничали в устьях Темзы и Луары. Целью ежегодных набегов, совершавшихся в течение последующих пятнадцати лет, выбирались стратегически расположенные центры торговли, в том числе Лондон, Йорк, Руан в устье Сены и Нант на Луаре. До 840-х годов эти набеги носили сезонный характер: викинги, как правило, пользовались мягкой летней погодой, чтобы переплыть Северное море и вернуться на попутных осенних ветрах. Кардинальные перемены наметились, когда скандинавские морские разбойники начали зимовать в чужих землях. На первую такую зимовку они остались в Нуармутье, центре торговли вином и солью в устье Луары.^[639] Тем самым северяне получили не только круглогодичную стоянку в более благоприятном климате, но и плацдарм для набегов на Южную Францию и Пиренейский полуостров. Арабские источники упоминают шесть викингских походов на Аль-Андалус с 844 по 971 год, два из которых приводили скандинавов на Средиземное море.^[640] В первом датчане с флотом из пятидесяти четырех кораблей напали на Лиссабон и, поднявшись по Гвадалквивиру, разграбили Севилью, но потом были подкараулены войском из Кордовы и потеряли около двух тысяч человек. Большинство уцелевших отступили, заключив перемирие, и на двадцати кораблях вернулись домой, однако часть приняла ислам, осела на Пиренейском полуострове и, занявшись разведением молочного скота, зарекомендовала себя мастерами в сыроварении. Этот набег совершался по типичной, характерной и для других походов схеме: закрепиться в речном устье, грабить удаленные от морского берега речные города и сопредельные области, брать внезапностью и на море, и на берегу. Однако число участников таких походов было слишком мало для полноценного скандинавского завоевания, даже когда конунги становились правителями покоренных городов.

Закончился набег 844 года неожиданной попыткой Хорика II установить дипломатические отношения с эмиром Кордовы Абд ар-Рахманом II, который прислал в Ютландию одного из своих выдающихся дипломатов, аль-Газаля, ветерана переговоров с Византийской империей. Аль-Газалю был оказан радушный прием, и дипломат задержался в Дании на год с лишним. Условия датско-андалусского мира до нас не дошли, но после смерти Хорика он продержался недолго, и в 859 году на Аль-Андалус напал флот из шестидесяти двух кораблей под предводительством датского конунга Бьерна Железнобокого и воина по имени Гастинг.^[641] Однако за это время Абд ар-Рахман выстроил флот, патрулировавший северные воды Аль-Андалуса до самого Бискайского залива. Мусульмане перехватили два датских корабля у южного побережья Испании и не пропустили датчан в Гвадалквивир. К востоку от Гибралтарского пролива датчане успели разграбить Альхесирас, прежде чем потерпеть поражение от омейядского флота, вооруженного греческим огнем. После набега отдельного отряда на североафриканское побережье датчане прошли через Балеары к Южной Галлии и там беспрепятственно грабили берега Роны до самого Валанса, потому что франки перестали поддерживать в боевом состоянии созданный Карлом Великим средиземноморский флот. Через четыре года странствий Бьерн и Гастинг вернулись на родину с десятком кораблей. Хотя далеко идущих последствий те набеги не возымели, их можно расценивать как наглядное свидетельство мобильности викингов, боевой мощи и удали в долгосрочных походах, численность участников которых не превышала за все время четырех тысяч человек.

В 851 году викинги впервые остались зимовать в Британии — на острове Танет в дельте Темзы. Вскоре они захватили Кентербери и Лондон, а в 866 году обрушились на нортумбрийский Йорк, расположенный у слияния рек Фосс и Уз в 120 километрах от моря. Как религиозный центр и порт захода фризских торговцев, Йорк был тесно связан с континентом и отправил в Северную Европу немало евангельских проповедников, в том числе «апостола фризов» Виллиброрда, ставшего в 695 году первым епископом Утрехта. С 875 по 954 год Йорк был столицей одноименного норманнского королевства. Англосаксы скандинавским набегам сопротивлялись слабо, пока за дело не взялся Альфред Великий, коронованный в 871 году, когда в Восточной Англии высадилось датское войско под предводительством короля Гутрума. Датчане двинулись на Уэссекс, но схватить неуловимого Альфреда не сумели, и он нанес им поражение в битве при Этандуне в 878 году. По условиям заключенного мира Гутрум и его главные приспешники приняли крещение, и Альфред стал крестным отцом Гутрума, тем самым сделав Англию вторым каналом религиозного воздействия на Скандинавию. Несмотря на мирный договор и общую религию, Альфред неустанно крепил оборону Уэссекса, сооружая военные лагеря у важнейших перекрестков и мостов, сколачивая небольшую мобильную армию и собирая флотилию для отражения датских набегов. Второй мирный договор через семь лет после Этандуна очертил подвластную данам территорию — так называемый Данелаг, — в основном охватывающую королевства Нортумбрия и Восточная Англия. Это не значит, что вражде был положен конец, однако правители Уэссекса обеспечили себе равенство сил с датчанами.

Хотя Альфред и помешал датчанам присоединить Уэссекс, на Британских островах они главенствовали еще полтора века. И они были не единственными из осевших там чужестранцев: в 790–825 годах у норманнов сложилось независимое государство Лайхлинн на Оркнейских и Гебридских островах и прилегающем побережье Шотландии. Оттуда они совершали сезонные набеги на Ирландию, которую обложили данью и перекинули оттуда (метафорический) «сплошной мост из кораблей от самых Гебридов».^[642] (Ширина пролива Мойл, разделяющего Северную Ирландию и мыс Малл-оф-Кинтайр, составляет всего одиннадцать километров.) В 837 году две флотилии по шестьдесят кораблей вошли в реки Бойн и Лиффи. И хотя ирландцы разбили их в сражении, четыре года спустя лайхлиннские норманны создали в Дублине укрепленную стоянку для кораблей — первый из множества «лонгфортов»,^[643] которые опояшут берега Ирландии, разместившись в Уотерфорде, Корке, Лимерике и других городах. Главным, тем не менее, по-прежнему считался Дублин, ставший по сути столицей норманнской Британии, когда там обосновался Ивар, наследник лайхлиннского престола и «конунг норвежских викингов всей Ирландии и Британии».^[644] В 902 году ирландские войска выдворили норманнов из Дублина, но пятнадцать лет спустя один из внуков Ивара отвоевал город заново, а затем присоединил к своим владениям Йорк и Нортумбрию.