Американский снайпер. Автобиография самого смертоносного снайпера XXI века - Скотт Макьюэн

После возвращения в Штаты мы с Райаном сохранили близкие отношения; на самом деле наша дружба стала даже крепче, чем я мог себе представить. Меня привлекал его потрясающий дух. Он был бойцом в сражении. В мирной жизни он оказался даже более выдающимся бойцом. Невозможно было забыть о том, что он слеп, но слепота никоим образом не делала его ущербным.

Райану изготовили глазной протез. Как рассказывал лейтенант, который ездил с Райаном забирать его, на самом деле ему сделали два: один — «обычный» глаз, а на другом, в том месте, где должна была быть радужная оболочка, расположился трезубец SEAL.

Однажды став «морским котиком», остаешься им навсегда.

Мы много времени провели с Райаном еще до того, как он получил ранение. У многих парней в Отряде было злое чувство юмора, но Райан был в своем собственном роде. К нему нельзя было не привязаться.

Он не изменился после ранения. Однажды маленькая девочка подошла к нему, посмотрела ему в лицо и спросила: «Что с тобой случилось?»

Он наклонился к ней и сказал очень серьезно: «Никогда не бегай с ножницами!» Сдержанный, забавный и с золотым сердцем. Ему нельзя было помочь, и невозможно его не любить.

Мы все приготовились ненавидеть его подругу. Мы были уверены, что она бросит его, узнав, что с ним случилось. Но она осталась с ним. Наконец, он сделал ей предложение, и все мы были счастливы по этому поводу. Она — потрясающая леди.

Если нужен герой для плаката, показывающего преодоление физического недостатка, то Райан подойдет. После ранения он поступил в колледж, закончил его с отличием; к этому времени его уже ждала превосходная работа. Он взошел на Маунт-Худ[135], Маунт-Рейнир[136], и несколько других пиков; он ездил на охоту и подстрелил оленя с помощью загонщика и хитроумного прицела для ружья; он прошел всю дистанцию триатлона. Я помню, как однажды вечером Райан сказал, что он рад, что это его ранили, а не кого-то еще из наших парней. Конечно, он очень переживал поначалу, но все же смог вернуться к полноценной мирной жизни. Он чувствовал, что может управлять ею, и быть счастливым, невзирая ни на что. И он был прав.

Когда я думаю о патриотизме, который движет «морскими котиками», я вспоминаю Райана во время восстановительного курса в госпитале Бетесды (штат Мериленд). Он попал туда вскоре после своего почти смертельного ранения, ослепший. Впереди предстояло множество восстановительных хирургических операций. Знаете, о чем он попросил? Он попросил, чтобы кто-нибудь отвез его к флагу и оставил на какое-то время там.

Он сидел в своем кресле-каталке около получаса, салютуя американскому флагу, полоскавшемуся на ветру. Таков был Райан: настоящий патриот.

Великий воин. Золотое сердце.

Конечно, мы не упустили случая приколоться над ним, и сказали, что кто-то поставил его кресло-каталку перед мусорным контейнером, объяснив, что это флаг. Райан так злился каждый раз, когда попадался на нашу удочку, что мы просто катались со смеху.

Когда он уехал, мы ежедневно переписывались по телефону, и при каждой возможности встречались. В 2010 году я узнал, что они с женой ждут ребенка.

Между тем последствия полученных им в Ираке ранений потребовали нового хирургического вмешательства. Он лег в госпиталь. В тот же день после обеда мне позвонил Маркус Латтрелл, и спросил, слышал ли я о Райане.

«Да, я как раз вчера с ним разговаривал», — ответил я.

«У него скоро будет ребенок. Здорово, правда?»

«Он умер сегодня», — сказал Маркус упавшим голосом.

В госпитале что-то пошло не так. Это был трагический финал героической жизни. Не думаю, что кто-то из знавших Райана смирился с этим. Лично я не могу.

Его ребенок оказался прелестной девочкой. Уверен, что дух ее отца живет в ней.