Мир на краю бездны. От глобального кризиса к мировой войне. 1929-1941 годы - Александр Шубин

Муссолини согласился на аншлюс. Гитлер был в восторге: «Я никогда не забуду этого, что бы ни случилось! Если ему понадобится моя помощь, если он попадет в беду, он может быть уверен, что я буду рядом с ним, что бы ни случилось! Даже если весь мир ополчится против него!»^[457]. Фюрер выполнит это обещание в 1943 г., когда мир ополчится против них обоих, и Муссолини будет свергнут и арестован. Но помощь фюрера не надолго продлит жизнь дуче.

12 марта немецкие войска вошли в Австрию. Вместо сопротивления их ждали восторженные толпы сторонников аншлюса. Гитлер пообещал провести плебисцит об объединении.

Правда, не все шло по плану, над чем позднее иронизировал У. Черчилль: «Германская военная машина тяжело прогромыхала через границу и застряла у Линца»^[458]. Около половины танков вышли из строя по дороге к Вене. Но и австрийские вооружения, в отличие даже от чешских, Гитлер охарактеризовал как «хлам».

Фюрер приехал вскоре после авангарда своих войск. Выступая на родине в Линце, он наслаждался плодами триумфа своей политики: «И если однажды судьба принудила меня покинуть этот город, чтобы стать вождем рейха, то она же возложила на меня миссию. Этой миссией могло быть только присоединение моей любимой Родины к германскому рейху. Я верил в это, я жил и боролся ради этого, и я считаю, что теперь эту миссию выполнил»^[459].

13 марта австрийское правительство подписало закон, по которому Австрия превращалась в провинцию германского рейха. Президент Миклас отказался подписать этот документ, но на это никто не обратил внимание.

По всей стране развернулись аресты «неблагонадежных». Только после этого 10 апреля состоялся референдум о воссоединении. Голосование было практически открытым. 99,75 % проголосовали за. Кто-то был против, хотя не осмелился высказать свое мнение. Но многие австрийцы поддержали аншлюс сознательно.

Гитлер был триумфатором. Он достиг большего, чем Бисмарк. Но он был только в начале пути.

Разбитая витрина

Страны Запада спокойно отнеслись к аншлюсу. 24 марта 1938 г., отвечая на выдвинутое СССР 17 марта предложение созвать конференцию для предотвращения дальнейшей германской агрессии, британский премьер-министр Чемберлен заявил, что реализация советских предложений приведет к «тенденции к созданию замкнутых группировок стран, что… было бы вредно для дела мира в Европе»^[460]. Последующие события показали, что Чемберлен вовсе не был против образования «группировок стран» в Европе. Лишь бы без СССР. И лишь бы Великобритания сохраняла роль арбитра в европейских делах, которую Советский Союз не признавал.

На очереди была Чехословакия. «Курс действий премьер-министра был теперь намечен: одновременный дипломатический нажим на Берлин и Прагу, умиротворение Италии и определение наших строго ограниченных обязательств перед Францией»^[461]. Чемберлен писал в частном письме в марте 1938 г.: «Достаточно взглянуть на карту, чтобы увидеть, что Франция и мы ничего не можем сделать для спасения Чехословакии от вторжения немцев, если бы последние решились на такой шаг… Поэтому я отказался от всякой мысли о предоставлении гарантий Чехословакии или Франции в связи с ее обязательствами перед этой страной»^[462]. Идеалом Чемберлена, его сторонников в Великобритании, его единомышленников во Франции, к которым относился и премьер-министр Даладье, был мир в Европе. Под Европой понималась прежде всего Западная Европа (эта географическая подмена часто производится западноевропейской элитой и ныне: говорят «Европа», понимают — «Западная Европа»). «Европа» — столица мира, откуда управляется почти весь старый свет и часть Америки. Здесь должен царить мир, иначе повторятся бедствия Первой мировой войны. Тень этой войны нависала над столицами Западной Европы, определяя поведение политиков и вовлеченных в политику масс.

Чтобы сохранить мир в «Европе», важно справиться с той напряженностью, которую породили итоги Первой мировой войны. Нужно сохранить границы и сдержать гонку вооружений, и в то же время дать какую-то компенсацию Германии за те унижения, которые она претерпела после поражения в Первой мировой войне. Иначе Германия никогда не смирится с положением дел и будет стремиться к вооруженному реваншу, постоянно угрожая новым пролитием драгоценной западноевропейской крови.

Западная Европа наряду с США должна стать зоной мира и процветания, опирающейся на ресурсы колоний и полуколоний. За пределами западноевропейской зоны процветания можно творить то, что итальянцы сделали с Эфиопией. Сверхэфиопией может стать Советский Союз, который должен был замкнуть на себя агрессивную энергию немцев, стать достойной компенсацией территориальных потерь Германии. Но у Германии не было общей границы с СССР. Ее предстояло создать.

Путь Германии на восток лежал через Польшу и Чехословакию. Оба государства включали земли, населенные немцами, но в Чехословакии немцев было больше.

Чехия издревле была связана с Германией теснейшими культурными узами. Она была своего рода восточной витриной Западной цивилизации. Живший в Праге германский император Карл заложил в XIV в. собор святого Вита, который должен был превзойти Нотр Дам, и чехи упорно строили это чудо вплоть до 1929 г., когда он был завершен в соответствии с первоначальным планом. Будучи частью Священной Римской империи Германской нации, Чехия глубокого впитала немецкую культуру, здесь выросли немецкие города. В XVIII в. родным языком образованных чехов был немецкий. И лишь в XIX в. усилиями чешской интеллигенции, говорившей по-немецки, стал возрождаться литературный чешский язык. Богемия (Чехия) стала промышленно развитой частью Австрийской империи, а Пражская опера по роскоши превзошла Венскую, которую напоминает по форме. Но ветры национальных революций не обошли Прагу. В 1918 г. Австро-Венгрия рухнула, и возникло новое государство чехов и словаков — Чехословацкая республика (ЧСР). Промышленно развитая Чехия, входившая ранее в австрийскую часть империи, соединилась с аграрной Словакией, прежде подчинявшейся венграм. В Чехословакии жило более 3 миллионов немцев, миллион венгров и полмиллиона украинцев-русинов. Еще по два с половиной миллиона составляли чехи и словаки.

В межвоенный период Чехословакия сумела сохранить парламентскую демократию. На этот раз она была витриной либерального Запада и гордилась этим. Лидеры Чехословакии публично отождествляли интересы их страны с интересами Великобритании и Франции. Пройдут годы, Чехословакия станет западной витриной «Социалистического содружества». Поезжайте в Прагу, и Вы увидите восточноевропейскую витрину западной Европы.