Любить Пабло, ненавидеть Эскобара - Вирхиния Вальехо

Он глядит на меня пару секунд, его глаза таят в себе море опасностей и возвещают о трагедиях.

Его грустные черные глаза, вынесшие бесконечную усталость и приговоры.

И перед выходом из машины, чтобы у него навсегда осталось обо мне лишь хорошее воспоминание, глотая слезы, я делаю сверхчеловеческое усилие и в последний раз ласково похлопав его по плечу, дарю Пабло свой последний мимолетный поцелуй и последнюю из своих лучезарных улыбок. В это мгновение мои глаза обещают ему простые радости, о которых поет Билли Холидей своим завораживающим голосом: «Я еще увижусь с тобой».

* * *

Мы приехали в аэропорт, двое из его парней указывают на молодого человека, стоящего с важным видом. Увидев меня, тот улыбается и немедленно подходит с двумя сопровождающими, горячо нас приветствуя. Уже несколько лет я не видела этого многообещающего политика с умным взглядом и лицом ученого. Рада, что могу поздравить его с назначением на сенаторскую должность. Мы разговариваем пару минут. Сердечно обняв меня на прощание, он говорит людям Пабло:

– А вы двое, передавайте от меня привет хозяину!

Человек, севший рядом со мной в самолете, один из многих знакомых Анибала Турбая. Есть свои прелести в том, чтобы снова лететь среди людей, а не на частном самолете.

– Я видел как вы с парнями Пабло Эскобара разговаривали с Альваро Урибе Велесом. Без него Пабло не стал бы мультимиллионером, а без Пабло Альварито не был бы сенатором! Урибе – кузен Очоа и дальний родственник Эскобара, ты не знала? В каких облаках ты витаешь, Вирхиния? Здесь, в Медельине, все происходящее – отечественная история!

И он начинает рассказывать мне о жизни «профсоюза»: кто такой Альберто Урибе Сьерра, отец Альварито, когда начнется война, кто победит, а кто проиграет, сколько килограммов один привозит в Кали, а другой – в Медельин, сколько потерял первый, и удачно продал второй. И каким образом он сбежал от федералов в суде Манхэттена во время перерыва между двумя слушаниями, и как на втором суде стукнул молоток, а судья прокричал: «Виновен!», приговорив его к пожизненному заключению. Год спустя после этой грандиозной эпопеи он приехал в Колумбию, поцеловал родную землю и поклялся, что никогда больше не уедет. Теперь они с женой счастливо живут в маленькой усадьбе, он – единственный бывший наркоторговец в истории, у которого нет ни гроша!

Этот невероятно приятный, искренне смеющийся человек, с улыбкой, как у «Мэкки-Ножа»^[251], раньше продававший «товар» итальянским мафиози из Нью-Йорка, как мне кажется, – настоящий самородок. Самое большое из всех сокровищ, которые когда-то искал Манолито де Арнауде. В следующие пять с половиной лет, до самой смерти Эскобара, этот разговорчивый собеседник станет моей собственной, домашней версией «Глубокой глотки»^[252], загадочного персонажа из реальной жизни, книг, с телеэкрана и из фильма «Вся президентская рать».

В день, когда я навсегда попрощалась с Пабло, я во второй и последний раз говорила с первым в истории Колумбии переизбранным президентом (2002–2006–2010). Никогда больше не увижу ни Эскобара, ни Доктора Варито. Мне снова удастся поговорить с Пабло только по телефону. Однако, благодаря странной гримасе провидения, благодаря «Глубокой глотке», в следующие пять лет мне станет известно абсолютно все, что происходило с Пабло Эскобаром. Я окунусь в ужасающий, чарующий и полный превратностей мир «банды двоюродных братьев».