«Ермак» во льдах - Степан Макаров

На этот вопрос, не боясь обвинения в обскурантизме, можно смело ответить отрицательно.

Из письма С. О. Макарова Ф. Ф. Врангелю от 30 октября 1899 г.

Акт бирилевской комиссии напечатан, я свой отзыв тоже печатаю. Во вторник он будет готов, и один экземпляр я пошлю вам сейчас же. Работаю почти не поднимая головы, с 8 часов утра до 2 часов ночи. Не помню, писал ли я вам, что адмирал Чихачёв вполне за меня.

…Хочу в каком-нибудь месте провести ту мысль, что все полярные экспедиции, не исключая нашей, в смысле достижения цели были неудачны, но если мы что-нибудь знаем о Ледовитом океане, то благодаря этим неудачным экспедициям.

Беседа с адмиралом С. О. Макаровым, опубликованная 7 ноября 1899 г. в газете «Россия»

…Меня обвиняли не только в том, что я не помог Шпицбергенской экспедиции,^[103] но и в том, что я не провел коммерческих судов в Карское море.

Кроме того, некоторым хотелось, чтобы я отвез художника Борисова в Маточкин Шар, чтобы я прошел вдоль берегов Ледовитого океана до Берингова пролива, а другие настаивали, чтобы я шел прямо к Северному полюсу.

Одному ледоколу исполнить все это решительно невозможно. Я очень хотел помочь Шпицбергенской экспедиции, но норвежский лоцман, которого они же^[104] мне и достали, категорически заявил, что Стур-фиорд полон рифами.

«Ермак» с полным грузом сидит в воде на 25 футов, а потом оказалось, что даже либавский ледокол, сидящий всего на 14 футов, в Стур-фиорде набежал на камень и повредил себе руль. Если бы «Ермак» ударился о такой камень, то он при большой осадке и весе не отделался бы так дешево.

…Одногодовалые льды Стур-фиорда никак не могли меня испугать. Поставку же угля я не мог брать на себя.

Делу придан такой оттенок, совершенно неправильно. Я лишь сказал им, что если я поведу их в Стур-фиорд, то из своих запасов дам все, что будет возможно. Главной моей задачей было испытать ледокол в полярных льдах.

– Говорят, что ледокол так слабо построен, что он не мог выдержать ударов о более твердый лед?

– Не ледокол слабо построен, а лед чересчур крепко выстроен. Ледокол «Ермак» гораздо крепче всякого другого ледокола. Ни один ледокол с полного размаха на свободной воде не может безнаказанно удариться о лед даже Финского залива: обыкновенно в этих случаях уменьшают ход. «Ермак» же бил с полной скоростью о какой угодно лед совершенно безнаказанно; иногда при ударах в льды нос бросало в сторону настолько, что нельзя было устоять на ногах; между тем ни корпус, ни машина не пострадали».

Из Протокола № 1 совещания по ледоколу «Ермак» от 18 ноября 1899 г.

Началось заседание чтением доклада Витте. Чихачёв заявил, что комиссия и Макаров признали слабость креплений корпуса и желательность изменения носовой части, снятия передней машины и капитального укрепления корпуса.

Говоря об истории постройки ледокола, Чихачёв отметил: «Командир «Фрама» Свердруп заявил, что считает плавание в полярных льдах на крепком ледоколе вполне возможным». Прибытие «Ермака» в Петербург до вскрытия льдов было приветствовано Россией с необычайным сочувствием, которое свидетельствовало о назревшей государственной потребности.

Ковалевский, [касаясь] практического применения ледокола, [сказал], что ледокол мог бы обеспечить навигацию если не круглый год, то зимнюю часть года. О севере [он сказал], что нужно обследовать северный путь к Берингову проливу.

Адмирал Бирилев говорил о том что в полярном плавании обшивка помята и погнулись внутренние крепления. Макаров возражал.

Бирилев говорил, что ледокол построен недостаточно прочно. Макаров возражал.

Постановление:

1) При настоящем своем состоянии ледокол «Ермак» может успешно бороться со льдами в Балтийском море.

2) Главная задача ледокола должна заключаться в содействии торговле поддержанием навигации в Балтийском и Карском морях.

3) Ледокол подлежит перестройке, причем укрепление его корпуса должно быть настолько капитально, чтобы дать ему возможность бороться с самыми сильными льдами Карского моря.

Из протокола совещания № 2 по ледоколу «Ермак» от 20 ноября 1899 г.

Доклад Ратника (инженера Балтийского завода) с заключением комиссии о проекте перестройки корпуса «Ермака» на заводе «Армстронг, Витворт и К-ния».

Проект задумали хорошо. Сомнение только по поводу удлинения носовой части.

Чихачёв ставит вопрос о сроках перестройки (к июлю 1900 г. для плавания в Карском море).

Бирилев говорит, что торопиться не нужно:

«Неудача плавания ледокола в полярных морях зависела от того, что наскоро составленный и недостаточно проверенный компетентными лицами проект был сдан в чужеземные руки, нимало не заинтересованные русским успехом, и что дело сооружения ледокола велось единолично [т. е. Макаровым], причем единственно имелась в виду возможная быстрота постройки судна». Он предлагает строить его на русской верфи русскими инженерами.

Авелан говорит, что не стоит повторять опыты с «Ермаком» в Карском море; это приведет лишь к новым повреждениям. Чихачёв (высказался) за быструю перестройку ледокола, так как ледокол может пригодиться для военного флота.

Постановили (4 голоса за, 2 против): передать заказ Армстронгу и назначить комиссию из морских инженеров под председательством Кутейникова для составления заключения по проекту.

Из письма С. О. Макарова Ф. Ф. Врангелю от 7 января 1899 г.

Государь выразил желание, чтобы я прочел лекцию в Зимнем дворце «для нас», как он выразился.

Я послал Шульца снять несколько кинематографических видов балтийской ломки льда.

…Интересно знать, что говорит теперь Нансен о моей идее ломать лед; он был так сдержан в Петербурге. Он телеграфировал вчера, просил мои снимки; я полагаю, что он читает в кругу специалистов о будущих исследованиях Ледовитого океана. Ответил ему, что если он за мои воззрения, то я пришлю ему не только снимки, но а синематограмму. Он ответил, что лекция популярная – о всех исследованиях XIX столетия. Поэтому я послал лишь снимки.