Без Вечного Синего Неба. Очерки нашей истории - Мурад Аджи

Жалость вызывают у меня эти слуги славянских, шумерских, скифских и прочих мертвых идей, рожденных в холодных умах церковных политиков. Особенно когда узнал, что в середине XVIII века при папе Бенедикте XIV была создана Римская археологическая академия, где производство фальшивок поставили на поток.

Фальшивки переполнили мир, они теперь на любой вкус, на любую потребу.

Конечно, в условиях свободного обмена информацией у них есть законное право на существование, больше того, они могут существовать, но как мифы, а не как правда о наших предках. Политические мифы – вполне пристойный вид творчества. Как сказки или фантастика… Их можно слушать, но им нельзя верить.

Если ввести фильтры информации, обнаружить подделку будет просто – по ее «коротким ногам», или по отсутствию причинно – следственных связей. В этом и убеждает пример с шумерами: пусть понаделают еще сотню глиняных дощечек, а проку? Нет следов языка, нет следов материальной культуры, значит, прочитать текст невозможно по причине отсутствия самого текста. А пропагандировать мнимую науку неприлично.

Сразу оговорюсь, фильтры информации – не цензура, а грань моделирования, своеобразная метка фальши. «Шрифт», которым будут написаны все мифы мира, и тогда история станет наукой, а не макияжным салоном политиков. Пока научный диалог в ней невозможен: люди, вставшие на службу лжи, проданы. И тем они наказали себя, у них есть высокие кабинеты, но нет счастья.

«Плюнули в Небо, а попали себе в лицо», – сказал про них седой Алтай.

– Выходит, беды тюркского мира от иезуитов? Они главные его враги?

Поиск врагов – дело пустое, «нет вечных врагов и вечных союзников». Иезуиты, пожалуй, будут самым неожиданным открытием в истории тюрков, кажется, мне удалось коснуться какой-то глубокой тайны: потрясла биография

Игнатия Лойолы, основателя ордена, вернее, их братства. Великий мыслитель. Гений интеллектуальной войны. Воин новой формации. Честное слово, я теперь преклоняюсь перед ним.

Не буду скрывать, он стал мне родным человеком. Как Аттила. Как Чингисхан.

Лойола – знатный род в Испании, из которого вышли благородные рыцари, владевшие замками. Этот род один из древнейших, а поселился здесь во времена Великого переселения народов, видимо, в IV или V веке. И пришел с Алтая, чем «зацепил» меня. Судя по всему, род был из орды Амалов, которая осела на землях нынешней Испании и Франции, так утверждает геральдика этого царского рода. И история Евразии.

Им, знатным пришельцам, римский император Феодосий I дал земли для поместий, но дал с условием, чтобы дети переселенцев служили в армии Рима. Эту акцию называли «Гостеприимство», она – событие в истории Западной Римской империи и тюркского мира, документ мирил враждующие стороны, даже роднил их. Собственно, с этого документа началась история Испании, Южной Франции, Северной Италии, где по воле Феодосия расселялись тюрки, уже ставшие европейцами. Событие! В те годы население Европы росло стремительно, жить в Империю уходили родами и тухумами, римляне активно сманивали их. Яркий пример – орда бургундов, ушедшая из Прибайкалья и оставившая заметный след в Западной Европе.

К сожалению, на тех временах и фактах не заостряют внимание историки, потому что это было бы невыгодно Церкви, привыкшей со времен инквизиции разделять и властвовать, стравливать и обличать. Будь иначе, люди знали бы, что переселенцев с Древнего Алтая (мужчин знатных родов) называли джентльменами, что они, воины, жили по адатам орды. На древнетюркском языке их имя значит «люди-крепости», здесь непереводимая игра слов, подразумевающая людей, умеющих постоять за себя. Их жизнь протекала как бы в крепости, не доступной другим.

Переселенцы не приняли христианство и законы Рима, они хранили веру в Бога Единого – в Тенгри. Римляне считали джентльменов язычниками, иноверцами… Все это хорошо известные факты, они просто изложены в литературе другими словами. Но есть бессмертный Сервантес, который оставил нам Дон Кихота, последнего рыцаря, уже Печального Образа. По этому роману можно изучать адаты тюрков.

История рода Лойолы приоткрыла мне завесу над «мусульманской» Испанией, на самом деле страна была тенгрианской, она не подчинялась ни папе римскому, ни халифу, хранила веру в Бога Единого. И отличалась поразительной веротерпимостью. Там «мусульмане» почитали святой крест, имели в обряде иконы и храмы… как у тюрков Кавказа.

Отсюда, из этих неопровержимых фактов, стала понятна «испанская инквизиция», ставшая знаком объединения разрозненных королевств под властью Фердинанда II Арагонского. Руководил событиями монах-католик ордена доминиканцев Торквемада, он был духовником Изабеллы, жены Фердинанда. В который уж раз католический Рим действовал через женщину. То было настоящим вторжением, итогом которого стал 1492 год, роковой в истории страны. Нет, не случайно Фердинанд получил прозвище Католик, за поддержку Рима он заплатил очень дорого – свободой.

Старинные храмы Испании, их архитектура, а также исторические драмы испанцев, до сих пор не ставших единым народом, позволили мне сложить свое мнение о тех годах Средневековья. И не только они, разумеется. Желая увидеть события на модели, я отметил про себя, что фамилия Лойола (Loyola) – тюркская, означает «сопровождай дракона», то есть род относился к числу тех, кто сопровождал выборы царя. Иначе говоря, к высшей аристократии тюрков, отсюда – бояре на Руси, пэры в Англии и Франции. Наверняка так было в Испании… Иначе просто быть не могло.

Показательна родословная его матери, она из орды Балтов и тоже благородных кровей. То есть брак был равный.

Это рассказало мне, в частности, о том, как Лойола стал Лойолой, то есть символом духовной чистоты. Он не мог им не стать, ибо тогда еще жили адаты Алтая, и испанцы следовали им. Его род был из тех, кто имел право возглавлять Церковь. Важно понять, что жизнь в Испании действительно все еще регламентировалась адатами. Народ забывает свое прошлое не сразу.

Умышленно не касаюсь антропологии испанской знати, а тема преинтересная. Но не могу промолчать, внешность Лойолы – чистейший алтайский образец. И глаза, и нос, и волосы, и уши. И скулы, конечно! Выходит, не случайно младенцу при крещении дали тюркское имя Иньиго (Енеко), то есть «хозяин логова». У католиков таких имен нет… И в именах его братьев легко прочитывается тюркская основа. Следовательно, крестили детей по нашему обряду! По алтайскому.

Не ускользнуло и то, что мальчика, родившегося в 1491 году, учил не отец, а родственник (отец не имел права пальцем касаться сына, а дочь он мог даже не видеть вообще – адат!). Фехтование, верховая езда, игра на мандолине, танцы. Отдельно были уроки по укреплению духа, чтение и письмо на родном (!) языке. Испанский язык тогда еще не сложился, а родной диалект тюркского еще не забылся.

Глубоким такое образование назвать трудно, но оно было обычным у тюрков и называлось это воспитание аталычество (от тюркского «аталык»). Затем, по адату, следовала обязательная воинская служба, со всеми ее тяготами и радостями, она в биографии дона Иньиго проходила красной чертой…