Десять меченосцев - Эйдзи Есикава

На следующий день Матахати снова пришел на условленное место. «Что-то его задерживает, — утешал он себя, провожая глазами прохожих. — Сегодня наверняка объявится». Но Ясомы не было.

— Третий день жду, — сообщил Матахати упавшим голосом хозяину.

— Кого вы ждете?

— Человека по имени Акакабэ Ясома. Я с ним познакомился у вас несколько дней назад.

Матахати в подробностях рассказал хозяину лавки о своем деле.

— Вот негодяй! — воскликнул тот. — Так он пообещал устроить вас на службу, а сам украл деньги?

— Он не украл. Я их сам отдал, чтобы передать человеку по имени Сусукида Канэскэ. Вот жду ответа.

— Бедняга! Можете прождать сто лет и не увидеть его.

— Почему?

— Да ведь он известный мошенник. Тут их полным-полно. Заприметив простака, цепляют его на крючок. Сначала я хотел вас предупредить, но потом решил не вмешиваться. Посчитал, что вы сами раскусите проходимца по его ухваткам. А вас надули и обобрали. Плохи дела!

Торговец сакэ искренне сочувствовал Матахати. Он утешал его объясняя, что нет позора быть обманутым осакскими жуликами. Вопрос чести не слишком волновал Матахати. Он негодовал от потери денег, с которыми уплыли его радужные мечты. Матахати потерянно смотрел на текущую мимо толпу.

— Поспрашивайте вон там, рядом с балаганом фокусника, хотя навряд ли что прояснится, — продолжал продавец сакэ. — Местное отребье часто собирается там для игры. Заполучив деньги, Ясома наверняка захочет увеличить свой капитал.

— Спасибо! — воскликнул обнадеженный Матахати. — Который из балаганов? — спросил он, вскакивая на ноги.

Место, указанное продавцом сакэ, было огорожено бамбуковым забором. У входа в балаган надрывались зазывалы, на флагах по бокам деревянных ворот значились имена известных фокусников. Из-за полотнищ и соломенных циновок, закрывавших щели в заборе, неслась необычная музыка вперемешку с громкой скороговоркой комедиантов и хлопками зрителей.

Позади балагана Матахати нашел еще один вход. Стоявший на стреме человек спросил:

— Играть?

Матахати кивнул, и его пропустили. Он вошел в небольшое пространство под открытым небом, огороженное полотнищами. Посредине сидели кружком десятка два неприглядного вида игроков. Все взоры устремились на вошедшего Матахати, и один из типов потеснился, чтобы дать ему место.

— Мне нужен Акакабэ Ясома, — сказал Матахати.

— Ясома? — переспросил кто-то. — Погоди, его что-то не видно последнее время. Почему бы?

— Думаете, он будет позже?

— Почем я знаю? Садись и играй.

— Я не играть пришел.

— Что ты тогда здесь делаешь?

— Ищу Ясому. Простите, что побеспокоил вас.

— Почему ты заявился именно сюда?

— Я же извинился, — ответил Матахати, не скрывая раздражения.

— А ну-ка постой! — угрожающе произнес один из игроков, поднимаясь со своего места. — Так просто не отделаешься. Ты должен заплатить за вход сюда, даже если и не играл.

— У меня нет денег.

— Нет денег? Хорошо! Высматриваешь, где бы чего прихватить? Вор проклятый!

— Я не вор! Не смей меня обзывать! — Матахати схватился за эфес меча, что лишь позабавило игрока.

— Болван! Я бы и два дня не прожил в Осаке, если бы боялся таких, как ты. Только попробуй вытащить меч!

— Я не шучу, предупреждаю!

— Неужели?

— Знаешь, кто я?

— Откуда же?

— Я Сасаки Кодзиро, преемник Тоды Сэйгэна из деревни Дзёкёдзи провинции Этидзэн. Он создал стиль Томиты, — вызывающе объявил Матахати, уверенный, что его слова обратят противника в бегство. Ничего, однако, не произошло. Игрок, сплюнув, обернулся к приятелям.

— Послушайте только! Парень щеголяет дурацкими именами и грозит нам мечом. Посмотрим, как он им владеет. Думаю, потешит нас задаром.

Матахати, воспользовавшись беспечностью противника, неожиданно вытащил меч и рубанул по спине игрока. Тот подскочил с воплем:

— Сукин сын!

Матахати выскочил наружу и нырнул в толпу. Ему удалось скрыться, перебегая от одной толпы к другой, но ему везде мерещились преследователи. От страха он стал искать убежища понадежнее.

Убегая, он чуть не ткнулся носом в большого тигра, измалеванного на полотне, натянутом на бамбуковом заборе. Перед входом был флаг с изображением трезубца и змеиного глаза, под которым на пустом ящике стоял зазывала, хрипло выкрикивая:

— Смотрите тигра! Заходите и увидите тигра! Путешествие за тысячу километров. Великий полководец Като Киёмаса собственноручно поймал огромного тигра в заморском лесу. Спешите видеть диковинку!

Выкрики зазывалы были ритмичными и завораживающими.

Матахати, бросив монету служителю, проскользнул в балаган. Почувствовав себя в безопасности, он озирался в поисках зверя. В дальнем конце балагана на деревянном помосте лежала шкура тигра, похожая на белье после стирки. Зрители с любопытством глазели на нее, не возмущаясь тем, что зверь не живой и даже распотрошен.

— Вот он какой, тигр! — говорил один.

— Здоровый!

Матахати стоял сбоку от шкуры, и вдруг ему почудился знакомый голос. Не веря своим ушам, он оглянулся и увидел пожилых мужчину и женщину.

— Дядюшка Гон, — говорила женщина, — это ведь мертвый тигр.

Старый самурай, перегнувшись через бамбуковые перила, пощупал шкуру и рассудительно ответил:

— Конечно. Одна шкура.

— Но зазывала говорил так, словно тигр живой.

— В этом, верно, и состоит суть ремесла зазывалы, — усмехнулся старик.

Осуги не было смешно. Она сердито поджала губы.

— Не глупи! Если тигр ненастоящий, то нечего заманивать враньем, а шкуру я могу посмотреть и на картине. Пойдем потребуем назад наши деньги!

— Не поднимай шум, сестрица. Людей насмешишь.

— Пусть смеются, я не гордая. Не хочешь, так я пойду сама.

Осуги протискивалась сквозь толпу. Матахати попытался укрыться за спинами зрителей, но было уже поздно. Старик Гон заметил его.

— Матахати! Ты ли? — закричал он.

Подслеповатая Осуги пролепетала, заикаясь:

— Что, что ты сказал, Гон?

— Не видишь? Здесь только что стоял Матахати, прямо за твоей спиной.

— Не может быть!

— Стоял здесь, а потом убежал.

— Куда? Куда побежал?

Старики выбрались из деревянных ворот на запруженную народом улицу, окутанную вечерними сумерками. Матахати убегал, натыкаясь на встречных.