Ангерран де Мариньи. Советник Филиппа IV Красивого - Жан Фавье

Как камергер, Ангерран проводил время главным образом в резиденции короля, при дворе и в королевском дворце. Но, помимо этого, где же находилась личная резиденция Мариньи, дом, в котором он жил со своей семьей? Для начала, в Париже он должен был жить в Лувре, так как он являлся комендантом этого замка; но поскольку мы нашли упоминание об этом титуле лишь в «Больших Французских Хрониках»,^[108] нам не известно, ни когда он его получил, ни насколько это соответствовало действительности. Поэтому мы не знаем, останавливался ли он в Лувре, в котором одновременно находились жилые помещения и тюрьма.

Но со временем Мариньи приобрел с целью сделать особняк целую группу домов, в двадцати метрах от Лувра, между улицами Отриш и Пули, в так называемых рвах Сен-Жермена. Мы еще вспомним об этих приобретениях, когда будем рассматривать строительную деятельность Ангеррана де Мариньи.

У нас мало сведений по поводу обстановки этих домов. Перед январем 1311 г. Маго д'Артуа подарила Мариньи «шерстяное полотно с узором из различных фигур»,^[109] которое, по мнению аббата Деэна,^[110] представляло собой гладкий ковер с изображением разных персонажей, но мы не знаем, в нормандской или в парижской резиденции нашел для него место Ангерран. С другой стороны, в нашем распоряжении находится описание мебели и драгоценностей короны, которые после 1315 г. из Лувра вывез Анри де Сюлли, чтобы передать их королю: благодаря описанию гербов на них мы можем предположить, что некоторые из этих предметов были конфискованы у Мариньи. В их число, помимо прочего, входят гобелены, выполненные для церемонии бракосочетания Гильома де Танкарвиля и Изабель де Мариньи, четыре с изображением розовых кустов и еще четыре с вышитыми на них попугаями в костюмах.^[111] Кроме того, нужно назвать вазы из алебастра или из мрамора с зелеными шелковыми шнурками для использования сосудов в качестве столовых приборов^[112] и, наконец, часовенку, украшенную эмалью,^[113] которая, по всей видимости, являлась маленьким переносным алтарем, поскольку Ангерран пользовался привилегией иметь алтарь для своих капелланов.^[114]

Мариньи не испытывал недостатка в домах, расположенных в провинции, при том что у него не хватало времени на то, чтобы в них жить. Например, сразу, приходит на ум королевский замок в Иссудене, чьим комендантом он был назначен пожизненно 3 октября 1298 г.,^[115] но где он, по всей видимости, никогда не жил. У него было множество резиденций, прежде всего в его обширных нормандских владениях, к которым мы еще обратимся в следующей главе. К сожалению, в документах содержатся столь неточные выражения, что для нас оказалось невозможным выделить в недвижимости Мариньи замки, поместья и простые дома, так как эти жилые помещения никогда не оценивались и не сдавались в аренду. Очень часто владение фьефом подразумевало владение поместьем (manoir). Поместье иногда включало в себя дом, крепостную стену и ров,^[116] но в одном из текстов мы обнаружили упоминание о «поместье или замке Плессье Отребан».^[117] Наконец, факт дарения шателенства (chastellenie)^[118] Гайфонтен означал лишь то, что подаренные королем земли находились в этом округе, и никоим образом не подразумевал передачи в дар замка! Нам не всегда удавалось разрешить подобные проблемы, и это, естественно, оказало известное влияние на сделанные нами выводы.

Необходимо выделить из общего списка дом в Менси,^[119] который в 1315 г. принадлежал Алис де Монс, и это позволяет нам сделать предположение о том, что он находился в ее личном владении;^[120] само собой, после женитьбы, состоявшейся примерно в 1301 г., Ангерран стал также в нем останавливаться.

Он построил себе замок в Туфревиле, в местечке, называемом Ле Плесси, где он являлся сеньором; король предоставил ему право пользования лесом, располагавшимся по соседству, для содержания в порядке этого замка.^[121] В то время в Менневилле находился один из главных королевских заповедников, в котором король позволил Мариньи выделить себе участок земли, что отнюдь не способствовало охране диких животных;^[122] в этом важном для себя владении Ангерран построил замок. Мы еще вернемся к разговору об этих двух зданиях.

Во владения Ангеррана входили также менее важные постройки, возведенные еще до него. В мае 1305 г. король даровал ему, наряду с владениями в Лонгвиле, располагавшийся в той же местности замок,^[123] который вместе с прилегающими к нему садами в 1315 г. был оценен в 50 турских ливров ренты;^[124] судя по ценности последующих замков, он имел немалое значение. В декабре 1307 г. Ангерран получил в фьефферм^[125] поместье в Мариньи^[126] и в июле 1308 г. – два поместья в Экуи,^[127] на расстоянии одного километра от церкви, в так называемом Ле Пэже^[128] и в Лоншане.^[129] Пятого декабря того же года он купил у Гоше де Шатильона земли и замок Шампрон в Перше^[130] и 22 июня 1310 г. отдал их Карлу де Валуа, получив взамен Гайфонтен.^[131] Входил ли замок в это новое приобретение? Мы склонны думать, что нет. С одной стороны, в документах действительно иногда встречается термин шателенство,^[132] но он обозначает территорию, на которой находятся некое имущество и постройки, а отнюдь не само имущество как таковое; с другой стороны, в Гайфонтене действительно существовал замок, есть упоминание о нем, датированное 1323 г,^[133] но то мог быть королевский замок; и в том же году Карл де Валуа купил у Мишеля де Флавакура поместье, прилегавшее к замку, который, по всей видимости, ему не принадлежал:^[134] итак, к Карлу де Валуа перешло все имущество Ангеррана де Мариньи в Гайфонтене.^[135]