"Шпионы Ватикана..." О трагическом пути священников-миссионеров. Воспоминания Пьетро Леони, обзор материалов следственных дел - Пьетро Леони

Вопрос: Кто из окончивших «Руссикум» находится в Советском Союзе в качестве миссионеров Ватикана?

Ответ: Кто из миссионеров Ватикана находится в Советском Союзе, мне не известно.

Вопрос: В целях чего вы скрываете их?

Ответ: Я не скрываю. Помню, в 1926 году Восточной Конгрегацией были посланы в Советский Союз два священника-миссионера Ватикана Швейгель Иосиф, австриец, и Ледит Иосиф, француз, с целью организации духовных семинарий в Москве и Ленинграде. Ездили они по разрешению советских властей, легально.

Вопрос: Кто нелегально был послан Ватиканом в Россию?

Ответ: Не знаю, но нелегальная переброска Ватиканом практиковалась. Это исходит из долга проповедования Евангелием учения Христова, которое гласит: «Идите и учите все народы».

Вопрос: Кого из миссионеров Ватикана, проживающих в Советском Союзе, вы знаете?

Ответ: Из миссионеров Ватикана, проживающих в Советском Союзе, я не знаю никого.

И даже когда следствию удалось доказать обвиняемому, что он знал священника Пьетро Леони, и от обвиняемого потребовали охарактеризовать Леони в политическом отношении, отец Венделин заявил: «В политическом отношении охарактеризовать Леони затрудняюсь, так как в этом отношении я его не знаю». Зато против самого Венделина Яворки один из арестованных священников на Урале, Виктор Новиков, теперь в качестве «свидетеля», показал:

«Яворка, как ректор Коллегиума „Руссикума“, являлся непосредственным руководителем-воспитателем священников- миссионеров и ответственным за качество их подготовки… Встречаясь с ним в Коллегиуме „Руссикум“ в период с 1931 но 1934 год, в разговорах мне неоднократно приходилось слышать с его стороны высказывания антисоветского, антикоммунистического характера… Яворка высказывал мне свою непримиримость с коммунизмом, говорил о необходимости борьбы с коммунизмом путем противопоставления христианской философии и религии, говорил о том, что необходимо вырвать русскую молодежь из рук коммунизма и воспитывать ее в духе католическом. Высказывал также измышления о гонении на религию в Советском Союзе, отсутствии свободы совести и закрытии церквей… Яворка — один из активнейших организаторов и руководителей борьбы против Советского Союза».

13 сентября 1945 года Венделину Яворке было предъявлено обвинение, повторявшее прежнее, а именно в том, что он являлся «агентом Ватикана и прибыл в СССР для ведения шпионской работы». Разве что добавилось еще обвинение «в подготовке для заброски в Советский Союз с разведывательными целями других лиц из числа русских эмигрантов и иностранцев, враждебно настроенных против Советской власти». После предъявления ему этого обвинения в протоколе зафиксирован его ответ: «Заданий по разведывательной работе не имел. Виновным себя не признаю». Тем не менее 12 ноября 1945 года Венделин Яворка был приговорен к 10 годам ИТЛ и отправлен в Темниковский лагерь.

* * *

Еще один послевоенный групповой процесс священников- миссионеров связан с католической миссией в Харбине. После исчезновения Фабиана Абрантовича из Ватикана прибыл архимандрит Андрей Цикота, возглавивший миссию в последующие наиболее трудные десять лет. Ближайшими помощниками и коллегами архимандрита Андрея в миссии, как и ранее, были иеромонахи Иосиф Германович, Фома Подзява, Козьма Найлович, иереи Поль Шалей, Павел Портнягин, Антоний Лещевич^[38], Антоний Анискович^[39] и штат преподавателей и воспитателей — мирян. Несмотря на очень сложную обстановку, в учебных заведениях шла обычная размеренная жизнь: в них обучалось более пятисот детей. Всех надо было кормить, учить, воспитывать, хотя финансовая помощь Ватикана почти прекратилась, так что существовали исключительно на свои средства: завели подсобные хозяйства, сами выпекали хлеб.

«Но тучи все более сгущались: угнетали бесконечные проверки и придирки со стороны сначала советских, а затем и китайских коммунистических властей»^[40]. В городе, переданном после окончания Второй мировой войны Китаю, следственные органы СССР хозяйничали, как у себя дома. Имея сведения о выпускниках «Руссикума», чекисты провели в Харбине последнюю операцию, были арестованы: архимандрит Андрей Цикота, священники-миссионеры Иосиф Германович, Косьма Найлович, Томас Подзяво, Павел Портнягин, Павел Шалей^[41]. «22 декабря 1948 года распорядок дня был обычным. Литургию в домовом храме лицея служил архимандрит Андрей. Проповедь он посвятил прославлению нашей заступницы Матери Божией. После службы был праздничный обед для преподавателей, после чего все вернулись к своим обычным занятиям.

Незадолго до отбоя, проходя мимо, отец Иосиф Германович увидел в вестибюле толпу китайских полицейских. Они его окликнули и велели собрать всех, поименованных в списке, который тут же ему вручили. Все собрались у директора в кабинете. Старший стал зачитывать по-китайски какой-то документ, а другой пытался его переводить на русский язык, собравшиеся внимательно слушали, но понять ничего не смогли. Речь шла о каких-то анонимных „плохих людях“, которые якобы здесь присутствуют. Чтение „документа“ было простой проформой, так сказать, соблюдением процедуры, и как только она закончилась, присутствующим скрутили руки назад и поспешно стали выводить совершенно раздетых людей во двор, а затем на противоположную сторону улицы, где стоял автобус с потушенными огнями. Там всем надели наручники и завязали глаза.

Все было кончено за какие-то пятнадцать минут. Автобус сорвался с места и стремительно понесся по опустевшим улицам города. Все решили, что везут на расстрел, — в то время это было обычным делом. Автобус остановился, и узников завели на 2-й этаж какого-то дома. Заставили сесть полукругом на пол и выставили охрану. Через несколько минут в комнату втолкнули полупарализованного секретаря миссии Виктора Власова фон Вальденберга и преподавателя математики Петра Марчишина. Вскоре приказали ложиться спать — тут же, на голом полу. Разговаривать арестованным не разрешали.

Через сутки после тщательного обыска, во время которого отобрали буквально все: часы, молитвенники, пояса, носки, шнурки, и даже срезали металлические пуговицы. Выдали стеганую ватную одежду, которой, однако, всем не хватило, вывели на улицу, посадили в грузовик и опять куда-то повезли. Конечным пунктом оказалась станция Старый Харбин, в 4 км от города. Тут всех быстро завели в товарный вагон и в наручниках, скованных одной цепью, заставили лезть под нары. На нарах разместился конвой. В вагоне был страшный мороз, хотя топилась железная печка, но с пола и от промерзших стен тянуло пронизывающим холодом.