Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945 - Федор Синицын

Как составная часть идеологии советского патриотизма, в СССР культивировалась концепция братства и непоколебимой дружбы народов^[118]. Советский Союз был провозглашен «братской семьей»^[119], «великим содружеством народов и наций», которые «достигли подлинного расцвета»^[120]. Дружба народов СССР была признана «нерушимой»^[121], так как «народы… Союза верны [своему] братству»^[122]. «Великая дружба народов СССР» подавалась как закономерный результат правильной национальной политики государства. Было провозглашено, что в Советском Союзе «опыт создания многонационального государства на основе социализма удался полностью», «великий многонациональный советский народ един в своей преданности делу Ленина — Сталина, в своей сплоченности вокруг партии большевиков». Видный партийный деятель Г. М. Маленков в своей речи на митинге избирателей Красногорского избирательного округа положение в СССР обозначил как «торжество ленинско-сталинской национальной политики»^[123]. Украинский писатель А. Корнейчук подчеркивал, что «ни одно капиталистическое государство не могло и не в силах разрешить национальный вопрос», и только в СССР «правильное разрешение национального вопроса было глубоко и всесторонне разработано». По его мнению, «события на озере Хасан показали всему миру, что значит сталинская дружба народов… Сокрушительной лавиной двигались против японских самураев плечом к плечу — русский и украинец, грузин и татарин, казах, белорус и чеченец — равноправные сыны нашей прекрасной матери-родины»^[124]. В перспективе предполагалось укрепление «братства народов» СССР вплоть до «постепенного слияния наций… на основе общей социалистической экономики, способствующей стиранию национальных особенностей»^[125], тем более что констатировался «процесс развития и сближения языков, который происходит на базе тесного сотрудничества народов СССР, их постоянного сближения»^[126]. Таким образом, в СССР появились идеи, направленные на формирование в будущем единой «советской нации» (подобно таким политическим нациям, как американцы США, канадцы, австралийцы).

Для подкрепления идеологии «советского патриотизма» в СССР была доработана концепция национального вопроса.

В опубликованной в 1939 г. статье И. В. Сталина «Марксизм и национально-колониальный вопрос» были даны определения нации, народности, национальной группы^[127]. Утверждалось, что место межнациональных противоречий, неразрешимых при капитализме, при социализме «занимает национальная свобода и национальное равноправие, братская помощь одних народов другим народам в деле преодоления фактического неравенства наций». Как итог советской национальной политики, «развился мощный процесс консолидации наций, расцвет всех народов СССР»^[128]. В то же время констатировалось сохранение неравенства наций, вследствие чего «остаются в силе и особые задачи ленинско-сталинской национальной политики, связанные с вопросом ликвидации этого неравенства, на основе нового, несравненно более высокого, уровня, достигнутого передовыми частями нашего Союза»^[129]. Эта концепция объясняла усиление русского национального фактора, наряду с «советским патриотизмом», необходимостью использовать потенции русского народа как «наиболее передового» для оказания помощи другим народам СССР.

В целом предвоенный период характеризовался общим повышением значимости этнического фактора в Советском Союзе, а также формированием деления наций на «своих» и «чужих». Советское государство недвусмысленно заявило, что национальность — это одно из самых существенных отличительных свойств каждого человека, в результате чего «определение человека по его национальности вошло в натуру советских людей»^[130]. Еще в 1935 г. в аппарате ЦК ВКП(б) была введена новая форма учета кадров, в которой была впервые предусмотрена графа «национальность». Затем был введен учет национальности работников всех государственных учреждений. С 1937 г. НКВД СССР стал фиксировать сведения о национальности заключенных. 2 апреля 1938 г. вышла директива НКВД, установившая новый порядок указания национальности при выдаче или обмене паспортов — если раньше в паспорте записывалась та национальность, к которой причислял себя сам гражданин, то теперь следовало исходить исключительно из национальности родителей, предъявляя при этом их паспорта и другие документы. Этот подход сохранился на многие десятилетия^[131].

«Выдвижению и воспитанию национальных кадров» в СССР продолжало придаваться «огромное политическое и практическое значение»^[132]. Так, на 4-м пленуме Камчатского обкома ВКП(б) в январе 1940 г. было объявлено: «За последние годы… в национальных округах выросла местная национальная интеллигенция, местные кадры. Сплошь и рядом председатель колхоза, сельсовета, комсомолец — чукча, коммунист — чукча»^[133]. Была реабилитирована «национальная экзотика», началось создание и прославление национальной культуры всех народов СССР^[134]. В Москве были проведены «национальные декады» (в октябре 1939 г. — армянского, в июне 1940 г. — белорусского, в октябре 1940 г. — бурят-монгольского искусства, в мае 1940 г. — азербайджанской литературы). В 1939 г. праздновалось 1000-летие армянского народного эпоса «Давид Сасунский», в 1940 г. — 500-летие калмыцкого эпоса «Джангар».