Русская и советская кавалерия. Русско-японская, Первая Мировая, Гражданская - Алексей Олейников

Полковник Хоранов, спешив 16 отдельных эскадронов, сотен и охотничьих команд и оставив в прикрытие коноводов аж 3 эскадрона Приморского драгунского полка, выстроил свой отряд в одну линию, не оставив резервов. Атака была произведена в лоб – на окопы, усиленные волчьими ямами и проволочными заграждениями. Точного направления движения отряду дано не было (было приказано двигаться на огни, но огни виднелись по нескольким направлениям, на станции, в бывшем русском поселке, в китайских деревнях), и части перепутались, перемешались по фронту и в глубину. В итоге все атаки были отбиты с потерей около 200 человек, а отступление прикрыто тремя эскадронами нежинцев.

Отряд в 5 сотен кавказской бригады, высланный на железную дорогу Инкоу – Дашичао, подошел слишком поздно, так как опоздал с выступлением, поджидая подрывного вьюка, – и пропустил первый поезд с японской пехотой. Прекратив после вывода из строя участка пути дальнейшее движение поездов, этот отряд огнем своих спешенных частей и пулеметов приостановил до темноты наступление второго эшелона японской пехоты, высадившегося из поезда.

Связь между частями боевого порядка в бою почти отсутствовала.

Целесообразный с точки зрения движения к Инкоу и уничтожения складов бой у станции Инкоу поражает ничем не объяснимым отсутствием планосообразности в его ведении – и является примером того, как не надо вести бой.

План атаки Хайченского моста был разработан начальником отряда совместно с офицерами на последней остановке в д. Тава. Для главного удара – овладения охраняемым мостом – была назначена половина отряда – 2 сотни. Для охраны с правого и левого фланга вдоль железной дороги высылаются к северу и югу по полусотне, на которые возложена задача вывести из строя телеграф, заложить заряды для крушения поезда, а при подходе японских подкреплений задержать их огнем. В виде общего резерва и для прикрытия коноводов остались 2 полусотни, от которых выставляются наблюдательные посты и высылаются неболыше дозоры. Взрыв моста был возложен на особую подрывную команду.

Движение двух спешившихся сотен к мосту было произведено очень скрытно. Работа подрывной команды на мосту продолжалась 1,5 часа. В течение этого времени спешенные сотни прикрывали работу, обстреливая из-за железнодорожного полотна отступившую в соседнюю рощу японскую команду, охранявшую мост.

Бои 8 февраля при возвращении отряда полковника Гилленшмидта от Хайченского моста, когда отряд попал в ловушку, будучи обстрелян японцами со всех сторон, и был вынужден пробиваться, были целесообразны для обеспечения возвращения отряда, хотя более целесообразным было возвращение отряда по совершенно другому направлению.

Нецелесообразный и совершенно случайный бой 7 мая представлял из себя собственно ряд отдельных боев у деревень Цинсяйпао, Дон-Сяза, Тасинтунь.

Все эти бои – результат плохой разведки и рекогносцировки, полной неосведомленности о противнике. Плохая разведка и отсутствие рекогносцировки проходят красной нитью через все эпизоды этих боев.

План движения обеих колонн был составлен вечером 6 мая на основании расспросов китайцев, которые утверждали, что движение транспортов в армию Ноги происходит от Синминтина рекой Ляохе до Шифусы, далее Мукденской дорогой на Факумынь; в деревнях Шифусы и Такудяза японцами были созданы продовольственные склады с небольшими прикрытиями (этапные пункты). Вследствие этого был решен выход конного корпуса на эту этапную линию армии Ноги – вблизи Такудязы.

При этом движении авангард правой колонны (Урало-Забайкальской дивизии) был неожиданно остановлен огнем японской пехоты, занявшей окопы по западному склону небольшого хребта, прикрывавшего дорогу Шифусы – Факумынь. Одновременно неожиданно японцами был открыт огонь справа – из окопов у д. Цинсяйпао. Слева также слышались выстрелы; Кавказская дивизия отстала, и о ней ничего не было известно. Попытка выбить артиллерию японцев, занимавших окопы по хребту вдоль дороги Шифусы – Факумынь, оказалась безуспешной.

Принятое начальником отряда решение – прикрываясь авангардным полком спереди, пробиваться на юг – было верным, так как на востоке японская позиция по хребту была очень сильна и давала противнику возможность держаться до подхода подкреплений по Шифусы-Факумыньской дороге; в южном же направлении основания предполагать серьезные японские силы отсутствовали.

Таким образом, отсутствие правильной разведки заставляло принять бой, чтобы выйти из мешка, в который попала дивизия.

Бой у д. Цинсяйпао оказался удачен: две роты, выбитые из окопов артиллерийским огнем с фронта и фланговым огнем спешенных сотен, бросили пулеметы и бежали. Во время бегства в гору по открытому скату остатки этих рот были атакованы в конном строю сотнями уральцев и верхнеудинцев и, кроме 60 человек, взятых в плен, оказались изрублены. К концу боя подошла, наконец, Кавказская дивизия, и отряду был дан часовой отдых.

Этим временем можно было воспользоваться для разведки к югу, то есть в том направлении, куда предполагалось дальнейшее движение отряда. Между тем только уже при движении отряда боковая застава левой колонны, часть охраняющая, а не разведывательная, обнаружила присутствие японцев в д. Дон-Сяза и в окопе впереди нее.

Опять неожиданный и бесцельный бой (ведь совершенно нецелесообразно для конного корпуса, назначенного для действий на сообщениях противника, терять дорогое время в единоборстве с отдельными японскими заставами, занимавшими окопы и деревни, приведенные в оборонительное состояние; кроме отвлечения от цели операции, понапрасну расходовались боеприпасы, а войска обременялись ранеными, затруднявшими движение).

Южнее д. Дон-Сяза в д. Тасинтунь тоже оказались японцы, и это было обнаружено не разъездами, а (совершенно неожиданно) авангардными сотнями 1-го Читинского казачьего полка – ив результате новый, также совершенно бесцельный бой у д. Тасинтунь.

Высланная хотя бы с привала после боя у д. Цинсяйпао разведка обнаружила бы японские заставы у Дон-Сязы и Тасинтунь, и начальник отряда мог бы исправить свою ошибку и обойти противника движением к юго-востоку на Шифусы, где и выйти на этапную линию японцев; часть отряда (до бригады) можно было выдвинуть на эту линию мимо Цинсяйпао (по пути, по которому выдвинулся, по собственной инициативе, 1-й Читинский казачий полк).

В бою у д. Дон-Сяза Кавказская дивизия получила приказ атаковать японцев с севера, а Урало-Забайкальская с запада. Связи в виде донесений о ходе событий в течение всего дня между Кавказской дивизией и штабом отряда, находившимся при Урало-Забайкальской дивизии, почти не было. Два раза, впрочем, приезжал к начальнику конного отряда сам командующий дивизией генерал Карцов – «для испрашивашя указаний». Отсутствие связи штаба отряда с Кавказской дивизией привело к тому, что начальник отряда из командира корпуса превратился в руководителя действиями одной Урало-Забайкальской дивизии.

В Кавказской дивизии, кроме отсутствия связи со штабом отряда, не было и надлежащего руководства боем.

Не дожидаясь окончания боя у д. Дон-Сяза, при полной неосведомленности о событиях на крайнем левом фланге, начальник отряда двинулся далее к югу; при остановке движения огнем японцев из д. Тасинтунь авангардные сотни читинцев спешились, рассыпали цепь, и начальник отряда стал лично руководить цепью. Отсутствие общего руководства боем вызвало разрозненность действий и позволило японцам упорно держаться. А начальник отряда, опасаясь больших потерь, решил отказаться от продолжения боя и двинуться к юго-западу.