Жизнь и смерть ордена тамплиеров. 1120-1314 - Ален Демурже

Мерзости, приписываемые ордену на основании так называемых признаний его руководителей, никогда не существовали, и я добавляю, что если великий магистр ордена Храма сделал эти признания, которые ему приписывают, во что я, со своей стороны, никогда не поверю, то он солгал и погряз во лжи.

Брат-капеллан Раймунд Сапте твердил то же самое.^[496]

Понадобился приказ папы, изданный в марте 1311 г., чтобы пытки были применены к восьми тамплиерам из Барселоны. Некоторые из них заранее позаботились о том, чтобы объявить, что их показания не будут иметь силы, но ни один не сдался.^[497] В Кастилии и Португалии допросы проводились обыкновенными способами.

В Германии ситуация порой складывалась особенно драматично. Архиепископ Магдебурга, относившийся к тамплиерам чрезвычайно враждебно, бросил их в тюрьму и вознамерился самолично их судить, за что был отлучен от Церкви своим соперником, епископом Хальберштадта. В Майнце 11 мая 1310 г. прецептор дома в Грюмбахе и двадцать рыцарей захватили зал, где проходили допросы братьев; прецептор выступил в защиту ордена и своего брата Фридриха фон Зальма и предложил доказать свою невиновность участием в ордалии. Тридцать семь присутствовавших там тамплиеров заявили о своей невиновности.^[498]

В Италии пытки применялись в Неаполе и папском государстве — за счет этого удалось заполучить несколько признаний. В Северной Италии в сентябре 1309 г. была учреждена комиссия под началом архиепископа Равенны Ринальдо да Конкореццо. Она наблюдала за ходом расследования в диоцезах. Очень немногие из допрошенных тамплиеров находились в тюрьме. Затем провинциальный собор на двух заседаниях в январе и июне 1311 г. изучил полученные материалы и вызвал в суд содержавшихся в заключении тамплиеров Пьяченцы, Болоньи и Фаенцы. Они были признаны невиновными, с; чем согласился и францисканский инквизитор. Только два инквизитора-доминиканца считали тамплиеров виновными и порицали то, как Конкореццо провел расследование и процесс. Они пожаловались папе, который в письме к архиепископу упрекнул его за пренебрежение пытками и приказал снова начать допросы. Конкореццо отказался, но его коллеги в Пизе и Флоренции воспользовались этим, чтобы возобновить преследование тосканских тамплиеров, на сей раз с применением пыток. В Венеции, городе без костров, инквизиция находилась в руках государства: здесь тамплиеров не только не трогали, но даже позволили им остаться в их собственном доме.^[499]

Наконец, на Кипре тамплиеры отвергли обвинения, и для возобновления расследования здесь также потребовался приказ Климента V. Разбирательство, проходившее во Франции, отличалось почти полным отсутствием свидетельских показаний, исходивших от лиц, не принадлежавших к ордену: в 1309–1310 гг. такие свидетели дали всего шесть показаний из двухсот тридцати одного. Напротив, за пределами Франции были получены многочисленные сторонние свидетельства: шестьдесят в Англии, сорок одно в Ирландии, сорок четыре в Шотландии (где тамплиеров было двое). Количество благожелательных и негативных свидетельств одинаково, причем последние чаще всего сводятся к пересудам и сплетням. Сорок одно свидетельство в Ирландии исходит от тридцати семи церковнослужителей и четырех мирян, один из которых в прошлом являлся сержантом ордена Храма. Из числа свидетелей обвинения трое одновременно входили в комиссию по расследованию.^[500]

Крах ордена Храма

После этого быстрого обзора европейских горизонтов нам стоит вернуться чуть-чуть назад и остановиться на Франции. Именно там разворачивались главные события, поскольку одновременнос епархиальными расследованиями вроде тех, о которых мы только что говорили, комиссия из восьми человек вела разбирательство дела о виновности ордена как такового.

Когда в ноябре 1309 г. эта комиссия собралась на первое заседание, она присутствовала в неполном составе, и до 22 ноября перед ней не предстало ни одного тамплиера, чтобы защитить орден. Однако, и мы располагаем соответствующими доказательствами в отношении епископа Базаса, комиссия оповещала о своей работе тамплиеров, содержавшихся под стражей в королевстве. Двадцать шестого ноября на заседании присутствовал Жак де Моле: он стремился достойно защитить орден, но захотел получить совет, так как сам был недостаточно мудр.^[501] Ему перевели на французский различные документы. В зале, как будто случайно, присутствовал Гильом де Плезиан, «но не по приказу поименованных господ уполномоченных, как они сами сказали» (р. 153). Явившись туда вторично несколько дней спустя, Моле занял позицию, с которой уже больше не сходил: раз папа оставил за собой суд над ним, он будет говорить только в присутствии папы. Когда 2 марта 1310 г. он был вызван в третий раз, около пятисот братьев уже успели заявить о своем желании засвидетельствовать невиновность ордена, он же продолжал молчать. Лишь с большим опозданием он понял, что выбранная им тактика не принесла результата.

В конце 1309 г. в лагере короля царил оптимизм: Моле ничего не сказал, а перед восьмеркой предстало слишком мало тамплиеров. Казалось, всякая опасность непредвиденного поворота устранена. Двадцать шестого ноября король приказал своим бальи и сенешалям препроводить в Париж тамплиеров, выразивших желание выступить свидетелями.