Троцкий против Сталина. Эмигрантский архив Л. Д. Троцкого. 1933-1936 гг. - Юрий Фельштинский

Дорогие товарищи! Ваш манифест я получил своевременно. Болгарский язык не представляет никаких затруднений. С помощью небольшого болгарско-французского словаря и при некотором содействии с моей стороны сын переводит манифест на русский язык. Я в настоящий момент занят очень неотложной работой, которую надеюсь закончить в течение ближайшей недели, после чего напишу вам подробнее о манифесте. При первом, очень беглом чтении он произвел на меня вполне благоприятное впечатление. Некоторая неясность осталась у меня в синдикальном вопросе^[429]. Но об этом смогу написать лишь после второго, очень внимательного чтения.

То обстоятельство, что вы подготавливаете выход еженедельной газеты^[430], чрезвычайно отрадно, ибо свидетельствует об активных настроениях в вашей среде.

Номера 1 и 9 «Бюллетеня» были вам посланы, но, очевидно, не дошли. Я поручу сыну послать вторично, сообразуясь с вашими указаниями.

Чем объясняется, по вашему мнению, что товарищу Нав[иллю] не дали возможности остановиться на день в Софии? Являются ли причиной этого железнодорожно-политические правила (транзитный билет и пр.) или же какие-либо высокие политические соображения?

Заявление т. Раковского XVI-му съезду ВКП можно вам переслать, как только вы сообщите подходящие адреса. Заявление прекрасное. По всем имеющимся у нас сведениям, авторитет т. Раковского, очень высокий и ранее, поднялся теперь на исключительную высоту. Он является сейчас в полном смысле слова осью русской оппозиции. На фоне бюрократического чинопочитания, холопства, капитулянства и всякого вообще вероломства мужественная твердость Раковского внушает уважение даже врагам. Болгарские революционеры имеют полное право гордиться тем, что дали русской и мировой революции такую фигуру.

К сожалению, здоровье Христиана Георгиевича неблагополучно. У него было несколько сердечных припадков. В благоприятные климатические условия его не отпускают. Я думаю, что следовало бы выпустить брошюру, посвященную биографии и характеристике Раковского. Может быть, болгарские товарищи могли бы это взять на себя? Я бы очень охотно написал к ней предисловие.

Я писал вам в свое время о своей работе, посвященной программе и стратегии Коминтерна. Тогда у меня эта рукопись была в одном лишь экземпляре. Но с того времени она переписана. Я имел при этом в виду прежде всего болгарских товарищей. Вопрос лишь в том, как переслать вам эту рукопись: она очень велика, это целая книга. По-французски эта книга должна выйти в ближайшем будущем, но, по-видимому, в очень неудовлетворительном переводе.

27 октября 1930 г.