Русский доктор в Америке. История успеха - Владимир Голяховский

У меня стало легче на душе: я опять обретал надежду — Эллану я верил.

Та больная, учительница с переломом лодыжек, пришла на приём в поликлинику на костылях через неделю — на контрольный осмотр. Мексиканец Артуро встретил ее подчёркнуто обрадованно:

— Хэлло! Как дела?

Застенчивая больная робко улыбнулась:

— Здравствуйте, дорогой доктор. Очень болит нога, и гипсовая повязка давит, и пальцы стопы сильно отекают. Так должно быть?

— Конечно, должно! После перелома всегда есть боль и отёки. Сейчас вам сделают контрольные рентгеновские снимки.

— Я надеюсь, что всё будет в порядке.

— Конечно, должно быть в порядке, — заверил он.

Обязанность приносить снимки была моя, и на них было видно, что «порядка» нет: положение костей в суставе было неправильным, оставались смещение и подвывих. Я стоял позади него, на своём месте, и видел это ясно. Больная заворожённо смотрела на Артуро, с надеждой и ожиданием.

— Гм, да… — проговорил он. — Неплохо, неплохо, конечно. Но всё-таки лучше будет сменить повязку и попробовать переделать снова.

— Ой, доктор, второй раз?! Опять испытывать такие муки!..

Артуро принялся объяснять:

— Понимаете, так бывает… иногда… довольно часто… с первого раза не всегда удаётся поставить кости на место. Тогда надо пытаться сделать это ешё раз.

— Доктор, может быть, не надо?..

— Поверьте, надо попытаться. И всё будет о’кей.

Она слушала его, как оракула. Он повернулся ко мне:

— Владимир, сними повязку, мы наложим новую. Будешь мне помогать, — тоном, ясно показывающим, что он здесь босс.

Через неделю после перелома сопоставить кости лодыжек без операции чрезвычайно трудно: между отломками образовалась уже новая ткань, ещё пока мягкая, и связки и мышцы вокруг сократились. Артуро это понимал, но он боялся «разгона» от Аксельрода за плохо сделанную первую репозицию и хотел избежать критики других аттендингов на конференции. Не имея опыта трудного вправления, он фактически хотел сделать это моими руками. Резиденты давали мне многое делать — в поликлинике не было контроля моей недоброжелательницы Фрэн. Артуро буркнул «будешь мне помогать». Отказываться я не мог, да и не хотел: в моём прошлом, в моём докторском прошлом, мне удавалось это сделать. Теперь меня взял профессиональный задор. Я стал разрезать повязку, осторожно снимая её с ноги и подготавливая всё для нового вправления. Больная была расстроена, кривилась от боли, но приговаривала:

— Не правда ли, он очень внимательный, мой доктор.

— Очень, — поддакивал я, возясь с повязкой.

— И такой умелый!

— Очень.

По моим наблюдениям над тысячами больных, их отношение к докторам бывает разных типов: спокойное и доверчивое, насторожённое и недоверчивое, восторженное и слишком доверчивое. Эта больная была и застенчивая, и чересчур доверчивая — глупая.

— Вы давно занимаетесь этим делом — повязками? — спрашивала она.

— Порядочно.

— Вы кто — помощник доктора?

— Я ортопедический техник.

— A-а, я понимаю… А вы не знаете, почему нельзя было всё правильно сделать с первого раза?

— Не знаю, это дело доктора, — я старался быть осторожным.

— A-а, я вижу… Скажите, мой доктор придёт помогать вам?

— Обязательно.

— Я надеюсь, на этот раз всё будет хорошо.

— Должно быть.

Артуро был занят другими больными, на минутку заскочил в кабинет, потрогал опухшую ногу, улыбнулся больной и наставительно сказал мне:

— Сделай укол, начинай местную анестезию и накладывай повязку, я сейчас вернусь.

Я приложил все старания, чтобы сделать хорошее обезболивание и сопоставить кости.

Это требует концентрации и физических усилий. Больная была терпеливая, только всё приговаривала:

— Ну где же мой доктор? Почему он не идёт помогать вам?

Артуро пришёл под конец, когда я уже сумел поставить стопу в правильное положение. Он надел резиновые перчатки и стал делать вид, что руководит мною, приговаривая:

— Так, ещё… сделаем вот так… надо поднажать… накладывай гипс, я буду держать.

Когда мы закончили, он вытер пот со лба: хоть доктор он был неважный, но актёр хороший. И наивная больная смотрела на него с обожанием:

— Спасибо вам, доктор, спасибо. Я так надеюсь на вас.

Её увезли в рентгеновский кабинет для контрольных снимков. Я пошёл за снимками — проверить результат своей работы. Если ничего не вышло, Артуро ещё больше обозлится на меня и будет распускать слухи, что я ничего не умею. Если вышло… Снимки показывали правильное сопоставление отломков — у меня отлегло от души, и я понёс показывать их резиденту. Туда пришёл и Аксельрод.

— Где ты пропадаешь, Владимир?

— Я ходил в рентген за снимками.

Аргуро вырвал их у меня из рук, быстро глянул и стал хвастливо показывать ему, не упоминая, конечно, моего участия.

— Что ж, неплохо, неплохо, ты молодец, — он повернулся ко мне. — Отнеси снимки обратно.

Всю радость творца у меня смыло с души. Выйдя в коридор, я у выхода увидел ту больную.

— Ах, да, — она улыбнулась, — я забыла сказать спасибо вам, вы тоже умелый техник.

Я видел Артуро десять лет спустя, в городе Тусоне, штат Аризона, где он довольно успешно работал ортопедом. Меня пригласили туда провести симпозиум с докторами. Артуро был на симпозиуме, но ко мне не подошёл. Может, боялся, что я пошлю его за кофе?..