Открытие Антарктиды - Фаддей Беллинсгаузен

27 июля. В 6 часов вечера 27-го мы снялись с якоря при легком ветре с берега. Пройдя коральную мель, придержались к северу, чтобы скорее отделиться от острова. Некоторые из островитян следовали за шлюпами и просили, чтоб мы их взяли с собой, но как я дал слово Помари никого из его подданных не увозить, то и отказал их просьбе.

Отойдя несколько от берега, мы встретили в 9 часов вечера пассатный ветер от ONO. Шлюп «Мирный», не выйдя за предел берегового ветра, имел мало хода; я убавил парусов, чтоб не уйти далеко. За темнотой ночи берег скоро скрылся из глаз наших, только ряд огней на низких местах показывал нам положение острова Отаити.

28 июля. С утра безмолвная тишина царствовала повсюду, один лишь шум небольших волн, пенящихся от разрезающего шлюпа, прерывал сию тишину. Мы тогда чувствовали какую-то пустоту, ибо привыкли к шуму, крику и толкотне от тесноты между островитянами, коими каждый день, с самого утра до ночи, суда наши были наполнены; кроме того, они во множестве сидели на лодках, окружавших шлюпы; обыкновенно предлагали свои вещи на обмен друг пред другом, с криком производя шум, неприятный для слуха.

На рассвете мы увидели позади себя низменный остров Тетуроа на SW 50°. Ежели принять широту оного 17°2'30''верной, долгота выходит 149°31'12''западная.

Я весьма был рад, что мы опять имели возможность вычистить шлюпы, а стоя на якоре, по беспрестанной тесноте от посетителей, сего сделать не могли. Убрали вымененные съестные припасы, как-то: арбузы, тыквы, бананы, хлебные фрукты и таро; развесили за кормой и над русленями апельсины, которые ежедневно раздавали служителям, и в мешках хранили на русленях, а некоторые подвешивали в сетках под марсы и к штагам. Кокосовые орехи также хранили развешенными по борту и на марсах и раздавали ежедневно, а лимоны обмывали в пресной воде и укладывали в бочки, прибавляя в каждую несколько свежих стручков красного перца, потом наполняли рассолом, который обыкновенно употребляют при солении огурцов.

Часть апельсинов и лимонов обратили в сок. Как соленые лимоны, так и сок я приказал беречь до прибытия в южные широты. Вымененные разные отаитские ткани просушивали; пики и другое оружие, ракушки и крючки из раковин, кораллы и все собранные редкости уложены по местам. Наконец, вымыв шлюпы, просушили и очистили воздух, разведя огонь в печках, и, к удовольствию нашему, увидели шлюпы опять в прежней чистоте.

Хотя пребывание наше у острова Отаити было кратковременно, однако по многим обстоятельствам нам послужило в пользу. Главной причиной, побудившей меня зайти к сему острову, было немалое число обретенных нами коральных островов; долготы их, которые мы определили, надлежало поверить по долготе мыса Венеры и сим утвердить все географическое положение сего для мореплавателей опасного архипелага.

На острове Отаити, к удовольствию моему, здоровье моего помощника капитан-лейтенанта Завадовского, после долговременной болезни, восстановилось. Признаки цинги исчезли на зараженных сей болезньй перед прибытием нашим в Порт-Джексон, где они не совершенно излечились. На острове Отаити мы вскоре увидели удивительное действие климата: синих пятен на ногах в три дня как будто не бывало. Сему более всего способствовали трехдневная свободная прогулка в тени прекрасных плодоносных деревьев, между народом кротким, приветливым, гостеприимным и услужливым, свежая пища из кур, зрелые апельсины и целительная кокосовая вода; сверх того, бывшим в цинге я велел непременно тереть ноги свежими лимонами. Все вообще служители были приметно веселее и здоровее.

29 июля. Я продолжал курс к северу, склоняясь несколько к востоку и придерживаясь пассатного ветра от OtS; мы не прежде следующего утра с салинга увидели остров, который признали за Макетеа, усмотренный нами на пути к острову Отаити.

В 8 часов со шлюпа «Мирный» потребована была шлюпка для принятия свежей свинины; я уговорился с лейтенантом Лазаревым, чтобы свиней кололи не в один день на обоих шлюпах, а по очереди, и делить мясо, дабы в знойное время не портилось. Некоторые из свиней весом были до 180 фунтов, и жир их не имел приторного вкуса, вероятно от корма.

В полдень мы находились на широте 15°39'03''южной, долготе 148°38'10''западной; продолжали курс по тому же направлению. Сим путем я надеялся достигнуть острова Динса (назначенного на рукописной карте капитан-лейтенанта Коцебу), потом идти к западу вдоль южного берега сего острова и проливом между оными и островом Крузенштерна, обретенным капитан-лейтенантом Коцебу 26 апреля 1816 года во время путешествия на бриге «Рюрик», принадлежащем государственному канцлеру графу Румянцеву. Ввечеру с салинга закричали, что виден берег на NNO. После сего скоро затемнело, и для того в 7 часов мы поворотили от берега на другой галс.

30 июля. В 2 часа пополуночи опять поворотили в NO четверть. В 6 часов, когда довольно рассвело, увидели берег, накануне усмотренный, а скоро после того к востоку – и другой, низменный, лесистый берег. Прошли между сими берегами безопасным проливом шириной 14 миль. В 10 часов 40 минут утра, находясь восточнее восточной оконечности первого острова, на расстоянии две третьих мили, я лег в параллель берега, по направлениям оного переменял курс. В полдень мы были на широте 14°55'27''южной, долготе 148°03'09''западной. Северный мыс острова находился тогда от шлюпа прямо на запад в четырех с половиной милях.

Плавание продолжали вдоль изгиба берега, в полмиле от оного, до трех часов пополудни. Мы соединили обозрение западного берега с обозрением восточного. Обойдя вокруг острова на самом близком расстоянии, я имел случай хорошо рассмотреть, что берег непрерывный, узкий, коральный; местами растет лес. К юго-западной стороне – узкий вход в лагуну, составляющий середину острова. В сей лагуне несколько островков, поросших лесом. Окружность острова 44 мили. Самая большая длина 16, по направлению NO; ширина 10 миль. Широта середины острова найдена 15°00'20''южная, долгота 148°08' западная^[167].

По карте капитан-лейтенанта Коцебу, данной от Адмиралтейского департамента, должно бы нам увидеть южный берег острова Динса восточнее западной оконечности вышеописанного острова на 18 миль, но оказалось противное; я прошел проливом шириной 14 миль, из чего и заключаю, что сей пролив между островами Крузенштерна и Динса. И так остров, который мы вчера видели и сегодня обошли, я признал за остров Крузенштерна, потому что он назначен на широте 15°00', сходно с определением нашим, и пролив, которым мы прошли, столько же широк, как назначенный на карте между островами Крузенштерна и Динса.

Капитан-лейтенант Коцебу, описывая первый из сих островов, говорит: «Вскоре достигли мы близлежащей земли, состоявшей также из куппы [группы] небольших, рифами между собой соединенных коральных островов, коих протяжение в самой большой длине куппы от NNO к SSW составляло 13 миль. Острова сии образовали сомкнутый круг, который легко можно узнать по находящемуся внутри оного озеру, в средине коего есть остров, покрытый густым лесом». В сем описании острова разность против сделанного нами описания, вероятно, происходит от того, что Коцебу далее нас держался от берега, как на карте видно, и бриг «Рюрик», с которого Коцебу и его сопутники смотрели, ниже шлюпа «Восток».