Я стану твоим зеркалом. Избранные интервью Энди Уорхола. 1962-1987 - Энди Уорхол

Э.У. Да. А когда у тебя Chinon, можно нажимать кнопку не раз, потому что он просто щелкает и щелкает.

AP Что бы вы ни говорили, а хорошие снимки получаются не совсем по воле случая. Я не верю, что вы снимаете не глядя. Не думаю, что юмор в ваших фотографиях появляется случайно. Он слишком методичный.

Э.У. Ну-у, я снимаю не меньше двух пленок в день.

AP Юмор – интересное свойство. Он не соответствует вашему имиджу и всем предвзятым представлениям, будто вы – человек без эмоций.

Э.У. О нет! Вы хотите сказать, что предвзятые представления обо мне развеяны? Мы никак не можем это допустить.

AP Значит, вы считаете, что хорошие снимки – просто везение?

Э.У. Да, я так считаю.

AP Тогда что заставляло вас выбирать один плохой снимок и пренебрегать другим?

Э.У. Я не имел никакого отношения к отбору… Вообще-то мы пытались отобрать те снимки, которые лучше всего будут продаваться.

AP Предварительный отбор снимков для книги проводил Крейг?

Крэйг Нельсон Да. И тогда Энди говорил: «Нет, нет, нет, нет, да, нет…», просматривая то, что я отобрал. Обычно он одобрял один снимок на девять.

AP У вас есть разрешения на публикацию всех фотографий, которые вошли в книгу?

Э.У. Нет, нам пришлось всюду обращаться по второму разу и запрашивать разрешения. Ужасная волынка. Если нам не удавалось получить разрешение, мы не включали снимок в книгу.

AP Как вы смотрите на Америку?

Э.У. Я смотрю на Америку позитивно. Вообще-то лучше всего Америка смотрится на экране телевизора. Я хотел сделать все снимки с телеэкрана. Никто бы не заметил разницы.

AP Ваша книга, как представляется, исполнена патриотизма. А вы сами патриот?

Э.У. Да, я ярый патриот. Это книга для тех, кто никогда не думал, что станет патриотом.

AP По-видимому, ради некоторых снимков для этой книги вы отправились в места, куда обычно не поехали бы, – например, на Биржу скота в Форт-Уэрт.

Э.У. Я ездил в Форт-Уэрт посмотреть, э-э… на ковбоев, на родео. В Форт-Уэрте просто нечем заняться, кроме этого, разве что сходить на Биржу. Город совсем маленький.

AP Вам нравится смотреть работы других фотографов?

Э.У. Я пытаюсь им подражать.

AP Есть ли у вас любимый фотограф?

Э.У. Вообще-то я раньше коллекционировал фотокарточки из ателье, которые заказчики забывали забрать. Собрал несколько коробок.

AP Пробовали ли вы подражать каким-то из этих фото?

Э.У. Нет. Но это так странно – иметь у себя фотографии людей, которых ты не знаешь. Самые волнующие работы, которые я в последнее время видел, – снимки папарацци сороковых годов, на них кинозвезды и всякое такое, их кто-то печатает на очень хорошей бумаге. Они так красиво смотрятся… кажется, это самые гениальные фотографии на свете.

AP А вы теперь хоть иногда печатаете свои собственные снимки?

Э.У. Сейчас не печатаю. Когда я только начинал в Нью-Йорке, искусство вышло из моды, а фотография, наоборот, вошла в моду, так что я раздобыл фотоаппарат и оборудовал себе фотолабораторию. Но потом я получил несколько заказов на рисунки в Bonwit или в какой-то другой фирме, как-то так.

AP Кто сейчас печатает ваши фотоработы?

Э.У. Я отдаю их печатать одному человеку, который в некотором роде знаменит как фотограф. А потом не могу распознать, чей это снимок – его или мой.

AP Вы пробовали себя в самых разных медиа, снимали кино. Живопись и фотография – нечто вроде неразрывной нити?

Э.У. Ага. (Смотрит на свои пальцы, испачканные черной краской. Когда мы пришли к нему на Фабрику, он работал над картиной.)

AP Вы снимаете только на черно-белую пленку?

Э.У. Иногда я использую цветную пленку, которая проявляется сама собой.

AP Значит, вы не используете никакие другие типы пленки? Мне кажется, вам был бы интересен цвет, ведь вы художник и у вас такое мощное чувство цвета.

Э.У. Ну-у, цветные снимки никому не интересны, вот мы и делаем черно-белые.

AP Значит, вы избегаете цвета по коммерческим соображениям, а не по художественным?

Э.У. Да. Кроме того, я не знаю, что делать с этими маленькими слайдами. Я их ненавижу. Их никто не может увидеть. С черно-белой пленкой проще.

AP Работать с черно-белой пленкой интереснее?

Э.У. Нет, я просто фиксирую все для архива. На цветной пленке эти кадры больше походили бы на фотографии. Пришлось бы считать, что это фотографии. Но черно-белые – это просто снимки.

AP В чем разница между снимком и фотографией?

Э.У. Снимок просто означает, что я знаю, где находился в ту или иную минуту. Поэтому я делаю снимки. Это визуальный дневник.

AP Когда вы снимаете вместе с другими папарацци, вы причисляете себя к их числу?

Э.У. Да. Меня всегда пускают куда угодно, потому что я работаю в журнале.

AP В качестве основателя и издателя Interview вы имеете доступ чуть ли не к любому человеку. Большинство фотографов были бы готовы кого-нибудь убить за шанс попасть в такие круги.

Э.У. Иногда, когда я снимаю, во мне просыпается страх.

AP Страх перед чем?

Э.У. Страх, что меня кто-нибудь ударит.

AP Но вы же с виду, наверно, самый безобидный человек на свете. Вам кто-нибудь когда-нибудь угрожал?

Э.У. Не знаю. Никто никогда не пытался отобрать у меня отснятую пленку.

AP В вашей книге есть раздел о рестлинге. Почему вы ходите на матчи по рестлингу – ради развлечения или ради фотосъемки?

Э.У. О, мы ходим ради развлечения. Все говорят, что рестлеры не делают друг другу больно, но это не так. Дебби Харри говорит, что иногда они случайно делают друг другу больно и что боль доставляет им удовольствие. Она знает о рестлинге все.

AP Вы познакомились с рестлерами, которых фотографировали?

Э.У. Мы ходили за кулисы. Они такие милые. Когда они выходят на сцену, то вживаются в этот свой имидж.

AP Вы обычно разговариваете с людьми, которых фотографируете?

Э.У. Я разговариваю с людьми, только если без этого нельзя обойтись. Другие люди на моих снимках страшно далеки от меня – дистанция во много миль. Это просто любительские кадры.

AP Когда у вас возник интерес к социальным проблемам? Эта грань вашей личности, отраженная в книге, редко бывает заметна.