"Красная капелла". Советская разведка против Абвера и Гестапо - Владимир Пещерский

Неонацисты — те же нацисты, пережившие крах национал-социализма и приспособившиеся к новым условиям действительности. Это могли быть как старые члены НСДАП, так и люди, взгляды которых сформировались в послевоенное время в обстановке «холодной войны».

...В июле 1949 года оперработник легальной резидентуры в Берлине Вадим отправился на очередную встречу с источником информации. Времени было предостаточно, и он неторопливо шел по проверочному маршруту. У газетного киоска остановился, незаметно окинул взглядом одиноких пешеходов и купил газету «Вест эхо», издающуюся в Бадене (Швейцария) и распространяемую в Цюрихе, Берне, Париже и других городах, сунул ее в карман. За столиком кафе, что также входило в комплекс проверочных мероприятий, Вадим принялся рассматривать бульварный листок, ничего особенного не ожидая от него.

Внезапно его внимание привлек заголовок статьи: «Шпионаж и контршпионаж во время Второй мировой войны». Автор — некий Вильгельм Флике. Речь шла о берлинской группе антифашистов, имена руководителей которых — Арвида Харнака, Харро Шульце-Бойзена и Адама Кукхофа — были лишь слегка изменены, но легко угадывались. Упоминалась в этом контексте и Грета Кукхоф.

Отчитываясь в резидентуре о прошедшей встрече, Вадим вспомнил о публикации и показал газету резиденту.

— Это что? Мы разведка, а не читальный зал, — недовольно заметил он. — Если мы такую информацию будем докладывать в Центр, то нашу точку следует закрыть.

Оперработник попросил начальника еще раз взглянуть на публикацию. Он сложил газету таким образом, что статья оказалась на первой странице прямо перед глазами и ее волей-неволей пришлось пробежать.

— Любопытно. Вадим, проследи, будет ли продолжение, а также постарайся выяснить на всякий случай, кто такой Флике.

Вскоре разведчик доложил своему руководителю, что по завершении публикации статьи об организации Харнака — Шульце-Бойзена газета пообещала, что выйдет в свет книга того же В.Ф. Флике под лаконичным, но выразительным названием «Роте капелле». Появление книги не заставило себя долго ждать. В том же году она вышла в Кройцвиге (Германия). Автор книги — сотрудник германской контрразведки, если верить его словам, с 1942 года, с момента активной разработки «Красной капеллы», якобы собирал об этой операции документальный материал: протоколы допросов членов антифашистской организации и расшифрованные телеграммы. Доступ Флике к указанным материалам свидетельствовал о том, что он пользовался доверием руководства РСХА, но в списках руководящих сотрудников службы безопасности рейха не числился. Сам Флике утверждал, что ему якобы было поручено руководством РСХА описать эти события. В случае победы Третьего рейха это было бы свидетельством того, что на пути к поставленной цели национал-социалистам пришлось преодолеть значительные трудности. Затем тональность задания изменилась и выглядела уже так: если вермахту не суждено победить в этой войне, то только потому, что против него тайно выступили могущественные силы. Само повествование походило на беллетристику и повторяло избитую трактовку гестапо о «Красной капелле» как о гигантской, монолитной сети советской разведки, что является злостным оговором антифашистской группы Сопротивления.

Если Флике действительно следовал имевшимся в его распоряжении документам, а не сочинил всю эту историю о поручении РСХА, то становится непонятным, почему он включил в число руководителей «Красной капеллы» Грету Кукхоф. Она никогда не относилась к таковым. Ничего не сообщил Флике о парашютисте Франце (Хесслере), хотя советской разведке достоверно известно, что в гестапо хвастались захватом Франца как большой удачей зондеркоманды «Роте капелле». А Даллес, явно передергивая карту, сделал ни на чем не основанный вывод, что именно заброс русского агента в немецкий тыл означал конец «Красной капеллы».

Но вот парадокс! «Официальный историограф РСХА» и автор «документального» произведения не привел в своей книге ни одного допроса члена антифашистской подпольной организации! Скорее всего, его снабдило материалами какое-то второстепенное лицо из гитлеровской контрразведки, раз даже протоколы допросов не были ему переданы. Книжонка Флике ошибочна в своей основе, и ее автор вряд ли стремился к восстановлению правды — он решал прямо противоположную задачу.

Свою лепту в очернение членов берлинской организации антифашистского Сопротивления внес в послевоенные годы бывший прокурор на процессе по делу «Роте капелле» Манфред Редер. Осужденный за военные преступления, он отбывал наказание по решению Международного нюрнбергского трибунала. Но и в такой ситуации умудрялся творить свое гнусное дело.

Редер был стопроцентным нацистом, юристом по образованию, прошедшим по пути Третьего рейха от начала до его бесславного конца. С точки зрения фашистских заправил, это был благонамеренный и надежный национал-патриот.

Гюнтер Вайзенборн, член берлинской организации антифашистского Сопротивления, отзывался о нем после войны как об «одном из самых холодных и корректных дьяволов нацистской юстиции».

Во время оккупации Германией Польши Редер проводил карательные операции по уничтожению польского населения. В сентябре 1939 года при его участии в городе Быгдощ было уничтожено более десяти тысяч жителей. Польские власти занесли имя Редера в списки немецких военных преступников, но англоамериканцы не выдали его Польше, чтобы он понес ответственность за содеянные преступления.