Дзержинский. Любовь и революция - Сильвия Фролов

¹⁶³ Организаторами в партии называли деятелей-практиков. Теоретики, писавшие тексты, назывались литераторами.

К этой категории относились, прежде всего, Люксембург и Мархлевский в СДКПиЛ, Ленин и Мартов в РСДРП. Троцкий до 1917 года был, так сказать, отдельной категорией. Дзержинский – хоть сердце его и стремилось в сторону большевистского способа ведения политики – до октябрьской революции будет, тем не менее, стеной стоять за Розу и польскую социал-демократию.

¹⁶⁴ Towarzysz Józef…, цит. соч.

¹⁶⁵ Feliks Dzierżyński, Listy do siostry Aldony poprzedzone wspo-mnieniami Aldony Kojattowicz oraz Stanislawy i Ignacego Dzierżyńskich, Książka i Wiedza, Warszawa 1951.

¹⁶⁶ Так его описывает деятель ППС Винцент Ястржембский: «Краков произвел на меня угнетающее впечатление. И эта навязанная полякам торговля эмблемами орлов в Сукенницах (торговые ряды на рыночной площади Кракова. – Прим, перев.), и этот смрад австрийских казарм на Вавеле, считавшийся национальной проблемой, и эти толпы ксендзов, монахов и монашек, снующих повсюду (…), и эти жидовские пейсы последователей Иеговы, ухоженные с любовью и гордостью, достойной другого применения (…), и эти вояки Франца Иосифа, которые своим видом должны вызывать у врага скорее смех, чем страх» (Wincenty Jastrzębski, Wspomnienia 1885–1919, PWN, Warszawa 1966).

¹⁶⁷ Feliks Dzierżyński, Listy do siostry Aldony.… цит. соч.

¹⁶⁸ Towarzysz Józef…, цит. соч. Краков – это также база для деятельности ППС. Горячая полемика между ППС и социал-демократами обычно проходила в Спуйне (Spojnia [поль.] – Связь. – Прим. перев.) – организации академической молодежи. Также в кафе вокруг Рынка и на Плянтах (Плянты – городской парк в Кракове. – Прим. перев.). И так будет продолжаться до начала первой мировой войны: столица Малопольши станет гнездом социалистической нелегальщины. Здесь будет действовать Юзеф Пилсудский, сюда на долгое время будет приезжать Владимир Ленин, а за ними прибудут и преемники. По рассказам, когда в 1945 году генерал Иван Конев будет освобождать Краков, он получит личный приказ Сталина: «Спасти город любой ценой!». Диктатор был здесь дважды в конце 1912 года и, как говорят, был восхищен городом Крака.

¹⁶⁹ Walentyna Najdus, SDKPiL a SDPRR 1893–1907, Zaklad im. Ossolmskich, PAN, Wrocław – Warszawa – Kraków – Gdadsk 1973.

¹⁷⁰ Там же.

¹⁷¹ После съезда российских социал-демократов, на котором произошел раздел партии на большевиков и меньшевиков, Люксембург объясняла на страницах «Социалистического вестника», что позиция СДКПиЛ ни в коей мере не связана с сепаратистскими устремлениями, а уж если принимать во внимание национальный вопрос, то важнее было бы обеспечить свободу культурного развития всем национальностям, входящим в состав государства. Летом 1904 года она уже открыто полемизирует с Лениным на страницах «Neue Zeit”, решительно подвергая сомнению его желание регулировать все социальные процессы при помощи декретов, а также его стремление к централизации внутрипартийной жизни. В это время Люксембург открыто встает на сторону меньшевиков. Насущным был также вопрос согласия, а вернее несогласия с Бундом, который так же, как и СДКПиЛ, не вошел на II съезде в состав РСДРП – из-за отклонения его требования о федеративной структуре партии. Польские социал-демократы тоже были не в ладах с бундовцами. Дзержинский обвинял их в том, что они руководствуются “только еврейской агитацией и организацией еврейских масс. Тем самым Бунд действует на руку антисемитам и всяким врагам революции, которые стараются все социал-демократическое движение представить не как классовое, а как еврейское”.

¹⁷² Feliks Dzierżyński, Listy do siostry Aldony.… цит. соч.

¹⁷³ Брат Феликса Казимир жил в это время в Германии.

¹⁷⁴ Feliks Dzierżyński, Listy do siostry Aldony.… цит. соч.

¹⁷⁵ Михаил Гольдман, или Марк Либер, будет одним из руководителей Бунда в россии, он будет убит во время Великой чистки в 1937 году.

¹⁷⁶ Jerzy Ochmadski, Feliks Dzierzyttski, Ossolineum, Wrocław – Warszawa – Kraków – Gdadsk – Łódź 1987.

¹⁷⁷ Feliks Dzierżyński, Listy do siostry Aldony.… цит. соч.

¹⁷⁸ Копии писем из семейного архива, F 229/60-107, Отдел Истории партии ЦК ПОРП, оригинал в Новом Архиве.

¹⁷⁹ Там же.

X. Генеральная репетиция. Год 1905.

¹⁸⁰ В момент начала русско-японской войны Дзержинский находится еще в Кракове. Он намеревается устроить там выставку плакатов и карикатур, показывающих всю бессмысленность этого конфликта, но власти города, входящего в состав австрийской монархии, не дают на это разрешения. У Его Императорского Величества Франца Иосифа в это время хорошие отношения с Россией.

¹⁸¹ 6 февраля 1904 года Япония разрывает дипломатические отношения с Россией. Через два дня она атакует главную российскую военно-морскую базу в Порт Артуре. Империю Романовых раздирают внутренние проблемы, но советники видят в возможном конфликте выход из сложившейся ситуации: опасность объединит народ в защиту своей страны. И Николай II объявляет Японии войну, уверенный, что до столкновения дело не дойдет, потому что если двинутся российские войска, от Японии мокрого места не останется. Но война окажется затяжной – на погибель России и ее престижа в мире. Она продлится до сентября 1905 года. А в январе того же года она вызовет взрыв революции.

¹⁸² Состав Главного правления СДКПиЛ часто менялся, неизменным оставался только костяк – берлинцы Люксембург, Тышка, Мархлевский и Барский.

¹⁸³ 25 января 1905 года выйдет специальное приложение к «Красному Знамени» – «С поля боя». Со временем оно станет самостоятельным печатным органом.

¹⁸⁴ Биограф Николая II “Эдвард Радзинский утверждает, что роковую роль здесь сыграла неразбериха: кто-то не успел кого-то предупредить. “Великие и страшные события всегда являются у нас результатом чьей-то глупости или лени” – резюмирует историк. (Эдвард Радзинский, Николай II: жизнь и смерть, WARGIUS, Москва 1997).

¹⁸⁵ Michal Heller, Historia imperium rosyjskiego, Książka i Wiedza, Warszawa 2002.

¹⁸⁶ Григорий (Георгий. – Прим. перев.) Гапон сделал свою карьеру, в значительной мере благодаря достоинствам, подобным тем, которые помогали Распутину – мужской красоте в облике святоши. Он, видимо, и вправду действовал по убеждению, веря в чистоту замыслов начальников, хотя эсер Борис Савинков утверждал нечто совсем противоположное: «… он любил жизнь в ее наиболее примитивных формах и был абсолютно лишен смелости», и эти черты в соединении с «настроями» привели его к предательству (Borys Sawinkow, Wspomnienia terrorysty, Warszawska Oficyna Wydawnicza „Gryf ”, Warszawa 1991). После «кровавого воскресенья» агент Гапон убежал за границу, там вступил в ряды социал-демократов, после чего вернулся в Петербург. Вскоре он был разоблачен и ликвидирован эсером Рутенбергом из группы Азефа и несколькими рабочими – своими соратниками по январской демонстрации.