Марина Влади и Высоцкий. Француженка и бард - Федор Раззаков

И не знаю, кто их надоумил…

Похороны Высоцкого прошли 28 июля. И снова — воспоминания М. Влади: «Приходят друзья, чтобы положить тебя в гроб. Накатывает горе — волна за волной. Плач, крики, шепот, тишина и сорванные от волнения голоса, повторяющие твое имя. Пришли все. Некоторые приехали с другого конца страны, другие не уходили с вечера. Дом наполняется, и, как в большие праздники, балконы, коридор, лестничная площадка полны людей. Только все это в необычной, давящей тишине. Приносят гроб, обитый белым. Тебя осторожно поднимают, укладывают, я поправляю подушку у тебя под головой. Твой врач Игорек спрашивает меня, может ли он положить тебе в руки ладанку. Я отказываюсь, зная, что ты не веришь в Бога. Видя его отчаяние, я беру ее у него из рук и прячу тебе под свитер. Гроб ставят в большом холле дома, чтобы все могли с тобой проститься.

В пять часов утра начинается долгая церемония прощания. Среди наших соседей много артистов и людей, связанных с театром. Они идут поклониться тебе. И еще — никому не известные люди, пришедшие с улицы, которые уже все знали. Москва пуста. Олимпийские игры в самом разгаре. Ни пресса, ни радио ничего не сообщили. Только четыре строчки в «Вечерке» отметили твой уход…».

Отметим, что руку к похоронам самым активным образом приложил Юрий Андропов. Когда решался вопрос о месте захоронения, «хозяин» Москвы В. Гришин не стал брать на себя ответственность и передресовал этот вопрос Андропову, видимо, прекрасно зная отношение последнего к покойному. Шеф КГБ распорядился: похоронить барда на самом «народном» кладбище — на Ваганьковском; документы были оформлены в течение получаса. Более того, хоронили Высоцкого в гробу № 6 («шестерка»), который был положен только покойным из числа высшей гос— и партноменклатуры: спустя два года в таком гробу похоронят Л. Брежнева. Чтобы артиста, не имеющего никаких официальных званий, да еще имевшего имидж полуподпольного, похоронили в таком же гробу, что и Генсека, надо было иметь не просто особенные, а какие-то выдающиеся заслуги. У Высоцкого они, судя по всему, были — он долгие годы мог работать на международном направлении как агент влияния советских либералов во власти. В таком случае правительственный гроб был ему просто положен по статусу. По идее, ему должны были отдать и воинские почести (залпы салюта и т. д.), однако это было бы уже слишком — полная расшифровка перед общественностью как агента влияния. Старая площадь на это пойти не могла — тайна Высоцкого должна была умереть вместе с ним, а на слуху должна была остаться легенда о «жертве режима». С этой легендой мы до сих пор и живем.