Анти-Ахматова - Тамара Катаева

Л. К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1938–1941. Стр. 115

А поговорить в более интеллигентном ключе — пусть с напором, умея постоять за себя, но — сохраняя достоинство? Нет, в Одессе это было бы непонято.

«Приезжала ко мне директорша Гослитиздата. По-моему, стерва». Я громко рассмеялась. Я очень люблю слушать такие слова из ее уст.

Л. К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1938–1941. Стр. 68

А «фуй, какой морд»? Но лучше всегда с эротическим подтекстом — еще смешнее. На самом деле смешно не то, что из «ее уст», настроенных на совсем другой лад — изысканный, величественный, утонченный, а то, что «они» (ее уста) готовы вот-вот перейти на сниженную лексику, перейти не насовсем, а отпустить тщательно отмеренную дозу. Вот этого — ждут, вот это — очень любят. Попробуйте представить себе, что кого-то называет «стервой» Толстой. Вы не находились в сладком ожидании — вам и не смешно. А если скажет так шутник Чехов? Вы рассмеетесь? Ну, простонародное грубое слово — дальше-то что? Мы будем ждать юмора. Его — дождемся. «Стервы» — нет. Но это не моя цель — называть Анну Ахматову в ряду таких имен. Ее здесь не стояло.

«Да, да, не смейтесь, стерва. Я ей говорю: «Стихи мои уже отданы в «Издательство писателей». А она: «Это не беда, лишь бы материал был другой». Какой же это материал, Господи!

Л. К. ЧУКОВСКАЯ. Записки об Анне Ахматовой. 1938–1941. Стр. 68

Действительно, это же — Дар небес!

Бродский: Люди, мало с ней знакомые, привыкли думать об Ахматовой, как о царственной даме, которая говорила на языке Смольного института. В то время как Ахматова обожала все эти, как говорится, «выражансы»: «вас тут не стояло», «маразм крепчал».

Соломон ВОЛКОВ. Диалоги с Бродским. Стр. 271.

Бродский впадает в несвойственный ему тон приблизительности: почему обожала? что тут обожать? что хорошего в пристрастии к таким выражениям? Бродскому ли употреблять жеманное слово «выражансы»? почему непременно надо разочаровывать малознакомых с ней людей, привыкших к тому, к чему она их сама приучила?

Возможно, это прорывалась усвоенная ею в детстве и юности несдержанность и даже демонстративность реакции, свойственные той южнорусской, особенно одесской, среде, в которой она жила.

В письмах — образчики тогдашнего разговорного стиля: «Не бойтесь, я не зажилю», «Я пускаюсь на аферу», «Фуй, какой морд», «Сначала уроки, випить потом».

Анатолий НАЙМАН. Рассказы о Анне Ахматовой. Стр. 57

Да, не по-бальному.

Юная стеснительная девушка, дочь Натальи Роскиной, навещает по поручению матери Ахматову в Комарове. Подходит к крыльцу дачи, и хозяйка замечает гостью.

«О, кого мы имеем!» — произнес удивительный голос.

И. В. БОРИНЕВИЧ-РОСКИНА. Воспоминания девочки. Стр. 131

Нина Антоновна Ольшевская-Ардова о сочинении Анной Андреевной стихов:

<…> Впоследствии Анна Андреевна вспомнила покаянно: «..я просто обалдела…»

Эмма ГЕРШТЕЙН. Мемуары. Стр. 501

«Я просто не знаю ни одной фразы, которую могла бы сказать в ее защиту. Я не знаю такой фразы. Даже для магнитофонной записи слишком даже уже не небрежное, а безграмотное выражение: «Какие он слова сказал тебе?» — «Анна Андреевна, а что она сказала Ланскому перед смертью?» — «Это уже красота…»

Л. ШИЛОВ. Звучащие текста Ахматовой. Стр. 226

Отрицательный жест головой: «Ни».

П. Н. ЛУКНИЦКИЙ. Дневники. Кн. 2. Стр. 570

К материальным благам по-прежнему «без внимания» (ее выражение).

Наталья ИЛЬИНА. Анна Ахматова, какой я ее видела. Стр. 591

Фуй!

Надежда Яковлевна Мандельштам причину серьезности Ахматовой в разговорах со мной видела именно в ее собеседнике. По ее мнению, именно моя почтительность и ненастроенность на юмор вынуждали ее так себя вести. Действительно, способ обращения Штока, называвшего ее в лицо «старуха» и рассказывавшего ей только смешные истории, Ахматовой, по слухам, нравился. При мне у Ардовых она так же участвовала в обмене остротами и анекдотами, как за столом у Рожанских — в разговоре на пушкиноведческие темы. Я слышал и о таких компаниях с участием Ахматовой, где присутствующие в своей словесной невоздержанности далеко шли по пути бахтинского карнавала. Она понимала вкус грубой шутки. Как-то Анна Андреевна сказала мне: «И как мы разговариваем? Обрывками неприличных анекдотов». (Но не все мы так разговариваем.) Один из таких обрывков она любила особенно. Не раз я слышал от нее реплику: «Тоже красиво».

Вяч. Вс. ИВАНОВ. Беседы с Анной Ахматовой. Стр. 479

«Великая душа» ведет себя так, как ее заставляют. Холопы желают царицу — она царственна, ардовцы видят трусливую бабу, желающую всем понравиться, — она проглатывает все их «смрадные репризы» и угодливо выдает свои: мол, «жопа» по-польски — это тоже красиво.

Бродскому она тоже подчинялась, конечно, как более сильному.

Ему и посвящалось:

«В конце концов, поэту хорошо бы разбираться, где муза и где блядь».

Анатолии НАЙМАН. Великая душа. Стр. 381