Рыцарь пяти королей. История Уильяма Маршала, прославленного героя Средневековья - Томас Эсбридж

Теперь у роялистов был доступ в Линкольн, чем они не преминули воспользоваться. Крупные силы рыцарей уже были готовы к атаке. Все были охвачены волнением, и в первую очередь граф Уильям. Согласно «Истории», он выехал перед строем, крикнул: «Вперед!» – и пришпорил своего коня. Но в горячке престарелый граф забыл надеть шлем – эта ошибка могла стать роковой. Юный щитоносец выбежал вперед, остановил графа и вежливо указал ему на этот опасный недосмотр. Как только Уильям Маршал и его товарищи были готовы к бою, атака началась.

Ее возглавил граф Уильям. Рядом с ним был его сын, молодой Уильям Маршал, Лонгсворд и Питер де Рош. Они поскакали по Уэстгейт-стрит, повернули направо (на юг) и оказались перед замком. Здесь арбалетчики Фокса де Бреоте продолжали вести огонь по врагу. Один хронист отметил, что кони мятежных баронов падали как подкошенные – их убивали, будто свиней. Маршал и его товарищи появились на сцене неожиданно и с ходу врезались в ряды англо-французских сил. Утверждают, что Уильям оказался в самой гуще сражения, а де Рош якобы закричал: «Сюда! Господь с Уильямом!», и в драку ввязались остальные.

Неожиданное появление контингента роялистов шокировало союзников, расположившихся перед замком. Они даже не подозревали, что путь в город открыт. Один из инженеров, управлявший камнеметом, перепутал людей графа Уильяма со своими людьми и не предпринял ничего. Он как раз готовился выпустить очередной каменный снаряд по замку, когда мимо проскакали роялисты и отрубили ему голову. После первых минут растерянности на улицах Линкольна началась ожесточенная драка. В молодости Маршалу доводилось участвовать в таких мероприятиях в Нефшателе и Ле-Мане, но теперь он был стар, и ему было тяжело держаться, не говоря уже о том, чтобы драться.

Согласно «Истории», престарелый граф Уильям все же осуществил одно мощное нападение. Роберт Роппесли, бывший рыцарь короля Иоанна, присоединившийся к баронской партии, выехал вперед и нанес сильный удар копьем по туловищу Уильяму Лонгсворду (хотя доспехи спасли графа Солсбери от серьезного ранения). Но когда Роппесли проскакал мимо и стал разворачивать коня, подъехал граф Уильям и нанес ему такой могучий удар, что тот кубарем покатился с коня. После этого мятежный барон якобы заполз в ближайший дом и спрятался там на верхнем этаже.

Пока на площади между замком и собором шла битва, и ее исход оставался неясным. Французский командир Томас де Перш собрал своих людей во внутреннем дворе перед собором и организовал упорное сопротивление. Битва, судя по всему, достигла высшей точки. Было много раненых. Граф Томас оказал отчаянное сопротивление и постепенно начал возвращать утраченные позиции. По утверждению биографа, граф Уильям все это время оставался в гуще событий и получил три удара в голову лично от Перша, в результате чего его шлем был сильно поврежден. Но эта деталь не упоминается в других источниках, поэтому она вполне может быть вымышленной – для усиления эффекта.

Известно, что здесь, в тени великого собора, граф Томас встретил свой конец. Его атаковал один из рыцарей Фокса де Бреоте, бывший наемник по имени Реджинальд Крок. Крок нанес сильный удар, в результате которого острие меча прошло через визор шлема, пронзило глаз и вошло в мозг графа. Смертельно раненный, Томас де Перш упал с лошади. Реджинальд Крок тоже был ранен и вечером того же дня умер.

Гибель графа Томаса произвела сильное впечатление на обе стороны. Англо-французские союзники впали в уныние и обратились в паническое бегство вниз по крутому склону – в Нижний город. Сначала роялисты не поняли, что случилось. Ведь вполне могло статься, что Томас де Перш рухнул на землю, потеряв сознание. Уильям Маршал приказал, чтобы с графа осторожно сняли шлем, и только тогда стало очевидно, что он мертв. Гибель столь выдающейся фигуры даже в ожесточенном сражении была явлением необычным, что является свидетельством высокой эффективности средневековой брони, а также полезностью распространенной практики захвата высокопоставленных пленных для получения выкупа. Даже биограф признал: «Очень жаль, что граф Томас умер таким образом».

На этом сражение при Линкольне не окончилось, но теперь удача оказалась на стороне роялистов. Силы графа Уильяма преследовали англо-французских союзников в Нижний город, и граф Честер, прорвавшийся через северные ворота, присоединился к погоне. Ситуация изменилась в пользу роялистов, и они без особого труда отбили неуверенную попытку союзников контратаковать. Началось всеобщее бегство. Многие бегущие бароны «застряли» в бутылочном горлышке южных ворот и моста через Уитем. Других преследовали много миль к югу от Линкольна. Некоторые, в первую очередь пехотинцы, были убиты, но большинство оказались в плену. Около 200 рыцарей сумели скрыться, и «История» уподобила их крысам, удиравшим всю дорогу до самого Лондона.

Так Уильям Маршал привел роялистов к потрясающей победе. Роберт Фицуолтер, Сейр де Куинси и многие другие главные мятежные бароны были взяты в плен, а с ними и большая часть сил принца Людовика. Граф Уильям пошел на огромный, хотя и в некоторой степени сомнительный, риск и выиграл. Он пережил это сражение – оставшись немного потрепанным, но невредимым, а сердце англо-французской армии было уничтожено. Английский историк Дэвид Карпентер по праву назвал Линкольнское сражение 1217 года одним из самых решающих в английской истории. Его исход означал, что Англией будут править анжуйцы, а не Капетинги. Имея такие грандиозные новости, граф Уильям не стал мешкать и отправился в Нортгемптон в тот же день, даже не успев поесть. По крайней мере, так утверждает Роджер Вендоверский. Ему не терпелось сообщить Генриху III и Гуале, что ситуация в гражданской войне переломлена.

КОНЕЦ ВОЙНЫ

Людовик Французский узнал о катастрофическом поражении при Линкольне 25 мая. Он немедленно снял осаду Дувра и отошел в Лондон. Возможно, Уильям Маршал хотел бы окружить великий город и захватить принца в плен, но понимал, что ресурсы роялистов, несмотря на недавний триумф, остаются мизерными. Теперь было необходимо как можно быстрее положить конец войне, и ключевым шагом к этому было выдворение Людовика из Англии.

Переговоры об урегулировании начались почти сразу, и 13 июня были согласованы первоначальные условия. Требования Маршала были далеки от карательных. В ответ на немедленный отъезд принца будет снято отлучение от церкви, наложенное на французов и мятежных баронов, причем англичане получат свои английские владения. Также будут освобождены пленные обеих сторон, и основные свободы, предусмотренные в Великой хартии вольностей (редакции 1216 года), будут действовать во всем королевстве. Заминка вышла, когда папский легат Гуала настоял, чтобы церковнослужители, игнорировавшие ясные приказы Рима и продолжавшие поддерживать Людовика Французского, остались отлученными от церкви. Принц отказался покинуть своих преданных союзников, заявив, что не может на таких условиях заключить мир, и 15 июня переговоры прервались.

Баронская партия начала быстро разваливаться. За следующие восемь дней более шестидесяти представителей знати вернулись в лагерь короля. За лето их примеру последовало еще более ста человек. Как и прежде, с reverse обошлись справедливо. Капетинг сделал еще одну, последнюю попытку вырвать победу. Это произошло в конце августа, когда из Кале отплыли крупные силы французов. Флотом кораблей, перевозивших армию через Канал, командовал имевший дурную славу наемник – морской капитан Эсташ (Евстафий) Монах – человек, отказавшийся от святого сана, чтобы стать пиратом, и потому особенно рьяно высмеиваемый церковными хронистами.