Красный и белый террор в России 1918-1922 гг. - Алексей Литвин

Крестьянская война с большевистским режимом была существенной частью гражданской войны. Жестокость по отношению к крестьянам превращалась в подобную же по отношению к властям и часто превосходила организованный «правительственный» террор. Это был российский бунт, жестокий и беспощадный^[532]. В подавлении, разгроме сотен тысяч представителей многонационального населения России, не принявших большевистского режима, участвовали части регулярной Красной Армии, особенно ее преторианцы, национальные соединения, лучшие полководцы той поры — M. Н. Тухачевский, И. П. Уборевич, В. И. Шорин и другие. Это было движение, по определению Ленина, более опасное для советской власти, чем Деникин, Юденич и Колчак, вместе взятые^[533]. Крестьянское возмущение было настолько сильным, что отмена продразверстки в ходе нэпа не сняла напряжения. Вплоть до конца 1922 г. 36 губерний страны находились на военном положении, в 1923 г. в некоторых районах выступления крестьян против действий властей продолжались^[534].

Количество жертв, погибших и растерзанных в ходе схваток плохо вооруженных крестьян с обученными воинскими частями, неисчислимо. В марте 1919 г. в нескольких смежных уездах Самарской и Симбирской губерний вспыхнула «чапанная» война. Она продолжалась несколько недель. Учитывая ее совпадение с началом наступления армии Колчака, командующий Восточным фронтом М. В. Фрунзе бросил на подавление одетых в чапаны крестьян два полка. По различным донесениям, в «войне» участвовало 100–150 тысяч средневолжских крестьян, было убито не менее тысячи крестьян и расстреляно более 600 «главарей»^[535].

Множество крестьянских выступлений не учтено в документах, хотя их массовость и есть свидетельство народного сопротивления режиму^[536]. Наиболее крупные вспыхнули в 1920 году, когда белые армии были разгромлены, угроза возвращения помещиков исчезла, а разорительные повинности, накладываемые на крестьян режимом, увеличились.

В феврале — начале марта 1920 г. в ряде уездов Уфимской, Казанской и Самарской губерний вспыхнуло крестьянское «вилочное» восстание. Общее число восставших доходило до 400 тысяч человек. Против крестьян были брошены воинские части Запасной армии республики^[537]. Восстание было подавлено с присущей в таких случаях жестокостью. Деревни расстреливались артиллерией, в приказах по армии отмечались случаи мародерства и издевательств над «пленными» крестьянами^[538]. Крестьяне также не церемонились с попавшими к ним продотрядниками и бойцами-интернационалистами. По официальной справке, составленной командованием Запасной армии, в ходе подавления восстания было взято в плен 3235 «мятежников», из них 1683 — дезертиры. Кроме того, в селах отобрано 209 винтовок, 57 охотничьих ружей, пулемет, шашки, пики. Потери повстанцев — 637 человек, отрядов Запасной армии — 79 бойцов. Цифры погибших явно занижены, особенно жертв мирного деревенского населения^[539].