Всемирная история пиратства - Глеб Благовещенский

(c. 1697–1782?), Ирландия

Когда в 1720 году был захвачен корабль пирата Джека Рэкхема, на его борту были обнаружены две женщины – Энн Бонни и Мэри Рид. Суд счел их жертвами поначалу, но потом свидетели начали давать показания. Выяснилось, что они обе были невероятно распутны, их чудовищной ругани мог бы позавидовать любой сквернослов. Когда пираты готовились взять чье-то судно на абордаж, Энн Бонни и Мэри Рид переодевались в мужскую одежду и хватали по пистолету. После обнародования этих фактов вердикт суда изменился, и обеих пираток приговорили к повешению. Однако обе бестии завопили, что они беременны; они кричали: «Мой господин, за нас просят наши чрева!» Суд проявил понимание, казнь была отложена. Пираток заключили под стражу. Оттуда им удалось бежать. Впрочем, по другим источникам следует, что спаслась лишь Энн Бонни, о которой после этого не было никаких сведений.

Это факты.

Вместе с тем на протяжении нескольких столетий вплоть до наших дней куда более популярными оказались истории жизни этих пираток в подаче Даниэля Дефо. Несмотря на то что в этих историях фактически справедливы лишь имена героинь, но подчас случается, что вымысел привлекает куда больше фактов. Чтобы не томить читателей, мы приводим ниже историю Энн Бонни – так, как она представилась творцу «Робинзона Крузо» и «Полковника Джека». Хотя Дефо сотворил нравоучительную новеллу, которая впоследствии послужила ему при создании романа.

^{Энн Бонни}

«Красотка Энн родилась в городке близ Корка, в Ирландском королевстве, отец ее был адвокатом, однако Энн не была одним из признанных его отпрысков, что явно противоречит старой пословице, гласящей, что у ублюдков везения больше. Отец ее был женат, и жена его, разродившись, после того заболела, и, дабы она могла поправить здоровье, ей присоветовали переехать в места, где воздух лучше. Место, ею выбранное, отстояло на несколько миль от ее жилища, и там жила мать ее мужа. Здесь она пребывала какое-то время, а муж оставался дома, дабы вести свои дела. Служанка, которую она оставила присматривать за домом и обслуживать семью, будучи красивою молодою женщиной, принимала ухаживания молодого человека из того же города, некоего Тэннера. Сей Тэннер обычно пользовался случаем, когда семьи не бывало дома, дабы являться продолжать свои ухаживания. И как-то, будучи со служанкою, когда та занята была по хозяйству, он, не имея страха Божьего перед глазами, улучил момент и, лишь только она повернулась спиною, утащил к себе в карман три серебряные ложки. Служанка скоро хватилась ложек, и, зная, что с тех пор, как они виделись в последний раз, в комнату более никто не заходил, она обвинила его в сей пропаже. Он же весьма упорно отрицал свою вину, отчего она пришла в негодование и пригрозила, что пойдет за констеблем, дабы тот отвел его к мировому судье. Угроза испугала его до безумия, ибо он хорошо знал, что не выдержит обыска; по сей причине вознамерился он ее утихомирить, посоветовав проверить выдвижные ящики и прочие места, дескать, может быть, она найдет пропажу. В это время он прокрадывается в другую комнату, где горничная обычно спала, и кладет ложки меж простыней, а после тайно уходит заднею дверью, заключив, что она обнаружит их, когда пойдет спать, и тогда на следующий день он сможет притвориться, будто сделал это, только чтобы напугать ее, и дело можно будет обернуть в шутку.

Она же, лишь только хватилась его, прекратила свои поиски, рассудив, что он унес их с собою, и направилась прямо к констеблю, дабы тот его арестовал. Молодого человека известили, что его искал констебль, но он придал тому мало значения, не сомневаясь, что на следующий день все образуется. Минуло три или четыре дня, и ему все еще говорили, что констебль ищет его, и это заставило его скрываться. Не уразумев в происходящем смысла, он вообразил, ни более ни менее, что горничная вознамерилась присвоить ложки к своей выгоде, а кражу приписать ему.

В сие время случилось так, что хозяйка, совершенно оправившись от недавнего своего недомогания, возвратилась домой вместе со свекровью. И первое, что услышала, была новость о пропаже ложек, и каким образом сие произошло. Служанка сообщила ей и то, что молодой человек убежал. Тот же, получив известие о прибытии хозяйки и рассудив, что никак не сможет более там появиться в прежнем своем качестве, покуда дело не уладится, а женщина она по характеру добрая, решил идти прямо к ней и рассказать всю историю, с тою лишь разницей, что он якобы сделал это в шутку.

Хозяйка вряд ли тому поверила, однако пошла прямо в комнату горничной и, отвернув одеяла на кровати, к своему великому удивлению, нашла там эти три ложки; после чего присоветовала молодому человеку идти домой и заниматься своими делами, ибо он может более не беспокоиться об этом.

Хозяйка не могла представить, что бы все то могло означать: она никогда не замечала за горничною мелких краж, и потому у нее не умещалось в голове, что та в самом деле намеревалась украсть ложки; заключив из всего в целом, что со времени той пропажи горничной не было в своей кровати, она тут же возревновала, заподозрив, что горничная во время ее отсутствия занимала ее место подле мужа, и сие было причиною того, почему ложки не были найдены раньше.